Глава 10
Лера
Пока раздумываю отвечать или снова проигнорировать, звонок обрывается.
Выдохнув, убираю телефон в сторону.
Настроение окончательно испорчено.
Делаю несколько глотков чая и вылив остальное в раковину, мою кружку.
Забираю со стола смартфон и радионяню и иду наверх, в детскую.
Не успеваю дойти до комнаты сына как телефон снова оживает.
— Да боже ж ты мой!
Сворачиваю в небольшую гостиную и сделав предварительно два глубоких вдоха, принимаю вызов.
— Да! — раздражение в голосе скрыть даже не пытаюсь.
— Лера! — гремит динамик голосом Шакурова. — Какого чёрта… мать твою?..
Ого, впервые слышу, как Шакуров ругается.
Это даже интересно.
Долбаный киборг способен испытывать настоящие эмоции.
Надо же.
— Чего тебе?
Врезавшееся в роговицу глаза фото не позволяет лицемерить. Я не хочу с ним разговаривать и не скрываю этого.
— Тон смени! — обжигает ледяным приказом, но я не реагирую на слова. Я маниакально вслушиваюсь в окружающий его фон, пытаясь определить один он сейчас или… И презираю себя за это.
— Почему не отвечала?
— Занята была. — отрезаю зло.
Мы оба с ним понимает, что это ложь. Не отвечала, потому что не хотела, иначе бы перезвонила при первой возможности, как поступала много раз до этого.
Короткая пауза и последовавший за ней тяжелый вздох Шакурова пеплом оседает где-то в моём животе.
Так всегда.
Мы даже поругаться нормально не можем.
— Хотел тебе напомнить, что мы сегодня приглашены к Филатову. — фраза звучит как оправдание его настойчивости.
И это разбивает остатки тех иллюзий что ещё балансировали во мне.
Я на мгновение допустила мысль что дело в другом?
Серьёзно?
Идиотка!
— Поезжай сам. — говорю без малейшего колебания.
— Валерия, — его голос подавляет даже через динамик телефона, — будь готова к семи.
Кто бы сомневался.
Всё и всегда должно быть так как скажет он.
Задерживаю дыхание перед тем, как, чуть ли не впервые, открыто выразить сопротивление.
— Я никуда не поеду.
Какое счастье, даже голос не дрогнул.
Хотелось бы, конечно, добавить эффектное: «Катись к чёрту, Шакуров!», но пока этого позволить себе не могу.
— Почему? — после небольшой паузы, спокойным голосом интересуется он.
— У Матвея температура, я не могу его оставить.
— За ним присмотрит няня.
Ну, конечно. Показуха лживого семейного благополучия для него важнее здоровья собственного сына.
Ненавижу.
— Я сказала, что никуда не поеду! — со злостью настаиваю на своём. — Возьми в сопровождение одну из своих шл...
Резко замолкаю, понимая, что меня заносит.
Я снова ему показываю, что мне не всё равно.
Вот как мне научиться быть такой как он?
Холодной, неприступной, безразличной.
— В другой раз, детка, я так и сделаю, но сегодня рядом со мной будешь ты — моя законная супруга. Не вздумай задерживаться. — и он отключается.
Да чтоб тебя!..
Пальцами судорожно сжимаю телефон, борясь с желанием запустить его в стену.
— Мама? — тонкий голосок, неожиданно раздавшийся сзади, стремительно сбавляет уровень моей агрессии.
Оборачиваюсь и с улыбкой смотрю на малыша.
— Иди сюда, мой хороший. — подхватываю его на руки и иду в детскую.
Усаживаю на кровать и ставлю перед ним небольшую корзину с игрушками.
Матвей тут же сосредотачивается на том, чтобы откопать оттуда своего любимого робота, а я прикладываю ладонь к его лбу и с облегчением отмечаю, что «гореть» малыш перестал.
Выбора Шакуров мне не оставил поэтому звоню няне и, извинившись, прошу её вернуться.
Пока жду Антонину Николаевну, пытаюсь представить как пройдёт сегодняшний вечер.
Айдар довольно часто берёт меня с собой на какие-то значимые мероприятия. И всегда на людях играет роль заботливого, внимательного и любящего мужа.
И если раньше я видела в этом возможность сблизиться с ним, то сейчас даже мысли о том, что он будет вести себя как ни в чём не бывало, сводит меня с ума.
С приходом няни, целую сына и иду в свою комнату.
Бросаю взгляд на часы — пятнадцать минут седьмого.
Не густо.
Быстро принимаю душ, выпрямляю свои природные кудри стайлером, затем наношу на лицо лёгкий, едва заметный макияж.
Иду в гардеробную, открываю шкаф и беру первое платье, за которое цепляется взгляд.
Оно новое. Купила, но так ни разу и не надела.