Лера
Просыпаюсь настолько резко, будто меня что-то или кто-то разбудил.
Распахиваю глаза в полной темноте и в панике пытаюсь понять, где нахожусь.
Трясущейся рукой нащупываю лежащего рядом Матвея и только после этого выдыхаю.
В голове пустота, полная дезориентация.
Сердце в груди колотится с такой силой, что кажется, будто оно вот-вот разорвётся. Холодный пот покрывает тело, руки дрожат.
Во рту пересохло, я судорожно пытаюсь вдохнуть. Непонятный, иррациональный испуг сковывает тело, парализует волю.
Я лежу неподвижно, прислушиваюсь к каждому шороху в ночной тишине.
Что это вообще было?
Что меня так напугало?
Ничего не понимаю, но чувство тревоги не отпускает, сдавливая горло и не давая дышать.
Лежу так несколько долгих минут, пока не успокаиваюсь достаточно для того, чтобы встать с кровати.
Аккуратно ступаю к двери, но замираю, вспомнив про радионяню. Включаю её и прихватив с собой динамик, спускаюсь на первый этаж.
Время два часа ночи.
В доме горит приглушенный свет.
Стараюсь идти, не создавая лишнего шума.
Вхожу в кухню, оставляю радионяню на столе и достаю из холодильника бутылочку воды. Отвинчиваю крышку и жадно пью.
Пытаюсь вспомнить снилось ли мне что-то, но не получается.
Становится страшно, когда память подкидывает воспоминание двухлетней давности. Как я точно так же проснулась среди ночи. А утром узнала, что потеряла родного человека…
— Нет-нет-нет. — качаю головой, будто физически пытаюсь закрепить собственную убеждённость. — Это никак не связано.
В голову навязчиво лезут мысли об Айдаре.
Дома ли он?
Надеюсь, что да, потому что проверять это среди ночи было бы как минимум странно.
Опираюсь бёдрами на кухонный «островок», допиваю воду и отставив пустую бутылку, закрываю лицо руками.
Мне было так хорошо здесь.
До его приезда…
Присутствие Айдара снова разбередило едва затянувшиеся душевные раны.
Пройдёт ли это когда-нибудь?
Смогу ли я ничего не чувствовать рядом с ним?
Или это бессмысленные надежды и исцеление возможно только после реального расставания?
— Лера?
Вздрагиваю и резко оборачиваюсь на звук его голоса.
Смотрю на входящего в кухню Айдара и по внешнему виду понимаю, что он только что вернулся. Откуда-то.
Проклятая ревность подкидывает варианты, о которых думать совсем не хочется.
— Почему не спишь? — спрашивает подходя ближе.
Внимательный взгляд жжёт лицо и шею.
Близость его тела всегда действует на меня одинаково. К сожалению…
Дыхание перехватывает, пульс стремительно учащается.
— Спускалась попить. — отвожу взгляд и отталкиваюсь от «островка». — Уже ухожу.
Делаю шаг и будто в бетонную стену врезаюсь.
Шакуров становится прямо передо мной, одним своим видом пресекая дальнейшую попытку уйти.
Ударившая в голову кровь мгновенно выбивает из зоны показного равнодушия.
Пытаясь увеличить дистанцию, отклоняюсь назад, вжимаясь поясницей в столешницу.
— Что ты делаешь? — голос выдаёт моё резко взметнувшееся волнение.
Температура в помещении сразу взлетает до критических значений.
Тяжелый взгляд запускает внутреннюю волну дрожи. По венам буквально ток бежит.
Незаметно сглатываю.
Между нами начинает происходить неизвестная химическая реакция.
Закусив нижнюю губу, продолжаю находится под прицелом его пылающих глаз.
— Пытаюсь исправить допущенные ошибки.
Мои лёгкие резко уменьшаются в объёме.
Толчок в груди и тупая боль концентрируется за рёбрами.
О чём это он?
Сердце сорвавшись начинает бешено метаться по грудной клетке.
Мне кажется, что всё происходит не со мной. Или я просто продолжаю спать и мне всё это снится…
Нехватка кислорода в лёгких становится невыносимой, когда Шакуров сокращает оставшееся между нами расстояние и одним движением подхватывает меня, усаживая на столешницу.
Вздрогнув, резко втягиваю воздух, чувствуя, как в кожу впиваются тысячи острых игл.
Кончики пальцев ног поджимаются, тело наполняется странным болезненным теплом, словно по венам пустили жидкий огонь.
— Лера, — произносит, зарываясь пальцами в мои волосы.
Ошеломлённо глядя в его глаза, вспыхиваю факелом.
И сколько бы я мысленно не твердила сейчас себе что это неправильно, что он не имеет никакого права вот так ко мне прикасаться, но на то, чтобы оттолкнуть не находится сил.
Айдар шумно выдыхает и в следующее мгновение его горячие губы касаются моих.