— Баба. — радостно кричит Матвей, когда я ставлю его на ноги и снимаю обувь.
Видимо мама настолько потрясена, что на время теряет дар речи, забывая привычно поумиляться визиту единственного внука.
— Лера, что происходит? — через несколько секунд всё же задаёт волнующий её вопрос.
— Я ушла от Шакурова, — озвучиваю очевидное.
Подхватываю на руки малыша и иду в свою бывшую комнату.
На то чтобы хоть немного обжиться на новом-старом месте у меня уходит два часа. Собираясь мыслями для разговора с родителями, занимаюсь тем, что раскладываю привезённые с собой вещи по шкафам.
Родители шокированы нашим внезапным появлением, но, стоит отдать им должное, стараются этого не показывать.
Чуть придя в себя, мама забирает Матвея к себе, а я улыбаюсь, когда через время до меня то и дело доносится его радостный смех. Вот кто явно чувствует себя комфортно в любой ситуации. И это не может не радовать.
Закончив с обустройством комнаты, иду купать Матвея, которого к этому времени бабушка уже успела накормить ужином.
Вымотанный активной игрой с дедом, малыш практически сразу засыпает, а я, перед сложным разговором, позволяю себе полежать рядом с ним ещё несколько минут.
Но сколько не откладывай неизбежное итог всё равно один.
Выхожу из комнаты и тихо прикрываю за собой дверь.
Перед тем как войти в кухню делаю несколько особенно глубоких вдохов.
— Лера, объясни наконец, что у вас случилось? — налетает мама с расспросами, стоит мне перешагнуть порог.
— Перестань наседать. — вступается за меня папа.
С благодарностью смотрю на него, прохожу дальше и сажусь за стол.
— Ужинать будешь?
— Спасибо, не хочу.
— Тогда сейчас чай нам всем заварю.
Мама суетится у плиты, ставя чайник на огонь. Достаёт заварку, кружки.
— У нас с Айдаром… непримиримые разногласия, — решаюсь сказать то, чего они ждут, — жить с ним я больше не хочу.
Родители замирают, как по команде устремляя на меня удивлённые взгляды.
— Он согласен с этим? — папа первым нарушает возникшую тишину.
Раньше я была уверена, что Шакуров против нашего развода. Хотя и не понимала почему. Но сейчас…
Сейчас я сама не знаю какой будет его реакция на моё решение.
И мне страшно.
Страшно вот так резко обрывать налаженную жизнь, страшно представить будущее, страшно думать, что он может мне помешать.
— Не знаю, — говорю, как есть.
— В каком смысле? Это из-за суда? — делает предположение мама.
Мои родители настороженно относятся к моему мужу. И если папа всегда ведёт себя сдержанно, то мама открыто ненавидит Шакурова.
Я понимаю её.
Ей так проще пережить потерю любимой дочери. То, что от случившегося не застрахована ни одна женщина для неё не аргумент.
Не знаю, чем закончится суд над Айдаром и будут ли его судить ещё и за второе убийство, но если родители и узнают об этом, то точно не от меня.
Обхожусь уклончивым пояснением, что некоторое время назад поняла, что будет лучше если мы расстанемся и суд над Шакуровым к моему решению отношения не имеет.
Не знаю поверили они мне или нет, но больше вопросов не задают.
К моей радости, мама касается своей любимой темы — внука. И её не остановить. Она с воодушевлением говорит о том, что нужно купить для Матвея кроватку и ещё много чего. Слушаю её, согласно кивая.
Если моё возвращение и напрягает их, то ребёнку они искренне рады.
Допиваю чай и пожелав родителям спокойной ночи иду в ванную. Принимаю душ, надеваю пижаму и прячусь от всего мира в своей комнате.
Присев на край кровати, беру с тумбы телефон и активировав экран задерживаю дыхание.
Смартфон светится неотвеченными звонками: четыре от Айдара и два от Леона.
Запоздало думаю о том, что нужно было не просто звук убрать, а совсем выключить мобильный.
Ни с кем из них я не хочу разговаривать…
Глава 22
Лера
Следующие два дня нахожусь будто в прострации. Моя жизнь слишком неожиданно изменилась и времени на то, чтобы морально подготовиться не было.
Поправляю на Матвее кепку и машу рукой, когда они с мамой уходят на прогулку.
Как только за ними закрывается дверь, выдыхаю так сильно, что невольно сутулюсь.
Причина этому внутреннее напряжение, которое я испытываю рядом с матерью. Звучит неправильно, странно, но, к сожалению, это так. Её постоянное «я же говорила» доходит до крайности.
Всего два дня в родительском доме, а я уже всерьёз задумываюсь о съёмном жилье.
На моей карте не так много денег, но на пару месяцев жизни без излишеств точно хватит. Тем более я собираюсь вернуться к работе, которой занималась до брака с Шакуровым.