Вскакиваю со стула и спешу к ним.
Возможно, я излишне паникую, но сидеть на месте выше моих сил.
Стоит Матвею заметить меня, и он начинает плакать.
— У тебя что-то болит? — доносится до меня вопрос Айдара.
— Неть. — сквозь слёзы лепечет малыш.
— Тогда перестань плакать. Ты же мужчина.
На ребёнка мгновенно действует сухой приказ отца, и он тут же сбавляет обороты, переходя с плача на громкие всхлипы.
Моё сердце каждый раз сжимается при виде его слёз.
А сейчас ко всему я ещё жутко злюсь. На его отца.
— Дай его сюда, — шиплю ядовитой змеёй, как только подхожу достаточно близко и тяну руки к сыну.
В глазах Шакурова недобрый блеск, но забрать ребёнка из его рук это мне не мешает.
— Всё мой хороший, всё. — успокаивающе глажу малыша по спине. — Сейчас поедем домой.
Разворачиваюсь и не говоря ни слова иду в сторону выхода.
Действую слишком импульсивно, понимаю это, но успокаиваю себя тем, что для мирного взаимодействия с бывшим мужем время видимо ещё не настало.
Торопливой походкой марширую к выходу, то и дело поправляя съезжающую с плеча лямку сумки.
Не успеваю сделать и десяти шагов, как чувствую, что Айдар меня настигает. Сильные пальцы сжимаются на предплечье, останавливая.
Вскидываю голову, обмениваясь с ним колкими взглядами.
— Лера, не веди себя как истеричка, — чеканит слова, забирая у меня ребёнка. — Подаёшь плохой пример сыну.
Злость окатывает потоком ледяной воды, и я дёргаюсь назад, желая увеличить дистанцию.
Единственная причина по которой я не ввязываюсь в ругань с ним это нежелание откатываться назад. В недалёкое прошлое, в котором мы по большей части именно так и контактировали.
Бросаю взгляд на Матвея и убедившись в том, что он не против продолжить путь на руках отца, иду дальше.
Пока спускаемся на парковку, я успеваю успокоиться и пожалеть о своей гневной вспышке.
Списываю всё на нервозность.
Настолько глубоко погружаюсь в собственные мысли, что упускаю из вида тот факт, что мы подходим не к моему автомобилю.
— Я отвезу вас, твою машину позже водитель перегонит по нужному адресу. — говорит Шакуров, снимая с сигнализации свой внедорожник и открыв заднюю дверь, усаживает Матвея в детское автокресло.
И хоть ехать в одном автомобиле с бывшим мужем нет никакого желания, я решаю не спорить.
Забираюсь в салон, усаживаясь рядом с сыном на заднем сиденье.
Отыскав в сумке телефон, включаю мультик и даю гаджет ему в руки, чтобы отвлечь на время поездки. Затем проверяю, надежно ли закреплены ремни на маленьком кресле.
Делаю это просто чтобы себя чем-то занять, а не наблюдать за тем, как Айдар садится за руль, как запускает двигатель и выезжает с парковки детского развлекательного центра.
Что удивительно, адрес съёмной квартиры он у меня не спрашивает.
— Мы живём не у родителей, — нарушаю тишину, когда приходит мысль о том, что он скорее всего везёт нас именно туда. — Я ещё в маркет хотела зайти, поэтому высадишь нас возле…
— Я знаю где вы живёте. — пресекает мою жалкую попытку скрыть точный адрес.
Ну да.
Чего это я?
Шакуров всегда в курсе всего.
Что конечно же жутко раздражает.
— Как раз по этому поводу я хотел с тобой поговорить. — встречаемся взглядами в зеркале заднего вида. — Я купил квартиру для вас. В хорошем районе, со всеми удобствами. Там уже всё обустроено для комфортной жизни. Можно переезжать хоть сегодня.
Делаю медленный, глубокий вдох. Ещё и ещё.
Но успокоить взбесившееся нутро это не помогает.
Он снова не советуясь принимает решения. Как было в браке.
— Спасибо конечно, но мне от тебя ничего не нужно, Шакуров. — злюсь жутко и не скрываю этого. — Я арендовала хорошую квартиру и, поверь, у нас там тоже довольно комфортно.
Айдар издаёт глухой смешок, и я бросаю на него недовольный взгляд.
— Не сомневаюсь, но квартира уже куплена, и вы туда переедете.
— Нет. — выдаю упрямо.
Он останавливает машину на светофоре и поворачивается ко мне.
— Лера, мне не всё равно, где будет жить мой сын. Именно этим обусловлена покупка жилья. Отодвинь подальше свою обиду и гордость, и действуй в интересах ребёнка.
Противно осознавать, но он всегда знал, как добиться от меня желаемого.
Вот и сейчас. Отчитал как девчонку, между срок упрекнув в том, что я думаю только о себе.
Носом жадно тяну вдруг ставший вязким воздух.
Мне срочно нужен кислород.
И дистанция.
Потому что рядом с ним моя броня начинает трещать и я снова чувствую себя уязвимой.