Какой в этом смысл?
Он узнал что-то новое и хочет обсудить это лично?
Или что?
Но Айдар в свойственной ему манере оставляет мой вопрос без ответа.
Сердце разрывается на части, когда я прослеживаю за тем, как они подходят к лифту, как Матвей, улыбаясь машет мне ручкой, как затем оба скрываются в лифте.
Захлопываю входную дверь и привалившись к ней спиной, больше не сдерживаю слёз…
Глава 37
Айдар
Я привык к тому, что мой телефон практически не замолкает, и это стало частью моей повседневной жизни. Новые уведомления, звонки, сообщения — всё это как правило воспринимается обыденно, не вызывая какого-либо беспокойства.
Однако в последнее время всё изменилось. Теперь любое оживление телефона, будь то вибрация, звонок или даже простое мигание экрана, вынуждает меня автоматически напрягаться.
Я словно в постоянном режиме ожидания нахожусь. Особенно после недавнего сообщения Бережнова, адресованного Лере.
Мудак никак не угомонится.
И его навязчивость вроде как должна накинуть лишних баллов моему подозрению, но что-то не сходится.
Снова беру в руки предоставленный мне отчёт по Леону Бережнову.
Здесь всё.
От детальной карты его передвижения, до списка сделанных за день покупок.
Каждый пункт подкреплён фотографией.
Если судить по имеющейся у меня информации, то Бережнов чист как стёклышко.
Но так не бывает.
След оставляют все.
Просто кто-то хорошо умеет его маскировать. А если учесть специфику деятельности Леона, то это кажется вполне логичным.
Вот только что делать с внутренним чутьём, которое последние несколько часов грызёт моё сознание утверждая, что это всё же не он?
Оно ещё ни разу меня не подводило, однако сейчас я действительно начинаю сомневаться в себе, а я терпеть не могу такое состояние.
Ещё раз просматриваю отчёт и убираю его в ящик стола.
Единственный вариант развеять сомнения — это взглянуть предполагаемому противнику в глаза, поэтому набираю Бережнова. Благо телефон его засветился в Лерином смс.
Леон отвечает после нескольких гудков, и что меня удивляет, он точно знает кто звонит.
А вот это интересно.
— Чего тебе, Шакуров? — звучит в динамике вместо приветствия.
За грудиной ощутимо давить начинает.
Что означает внезапное беспокойство зверя.
— Надо встретиться, — сходу озвучиваю цель своего звонка, так как смысла заходить издалека не вижу.
— С какой целью? — настороженно интересуется Бережнов.
— Хочу поговорить с тобой о погоде.
Сам факт того, что я вызываю этого слизняка на разговор жутко бесит.
А его как бы возвышенное положение, позволяющее ему сейчас решать согласиться или нет, будит во мне неуёмное желание сломать «Лёне» что-нибудь.
— А что так? Мигрени мучают? Так это не ко мне. — усмехается, наслаждаясь моментом.
— Бережнов! — пресекаю его веселье. — Через час в «Чистых прудах».
Специально выбираю максимально людное место, чтобы не дать себе возможность в какой-то момент сорваться и проломить ему череп.
— Да пошёл ты, — отвечает недо-каратель и сбрасывает звонок.
Сучёныш показывает свою важность, но я уверен, что на встречу он явится.
Так получается, что в озвученное Бережнову кафе приезжаю на пятнадцать минут раньше и прилично удивляюсь заметив, что он уже здесь.
Вальяжно расположившись за столиком у окна, Леон попивает кофе и что-то разглядывает в телефоне.
Странно.
Я был убеждён что он не упустит возможность заставить меня ждать, тем самым лишний раз продемонстрировав свою значимость.
Подойдя ближе, выдвигаю стул и присаживаюсь.
В течении нескольких секунд молча сражаемся взглядами.
— Признаюсь, ты меня удивил, Шакуров, — говорит, лениво откинувшись на спинку стула. — Даже скорее заинтриговал.
По напряженным плечам вижу, что он не так расслаблен, как хочет показать.
— Именно поэтому я всё же решил прийти.
Отвожу от него взгляд, отвлекаясь на подошедшего к нам официанта.
Заказываю себе американо и снова смотрю на Бережнова.
Несколько секунд тишины за столом усиливают и так немалое напряжение между нами.
— Для чего ты пытаешься запугать мою жену? Нравится держать её в страхе? — говорю, что называется прямо в лоб и внимательно слежу за его реакцией.
И то, что я вижу мне не нравится.
Резко сдвинутые брови.
Вопросительный взгляд.
И, мать её, растерянность.
Это всё длится буквально мгновение, но мне оказывается достаточно для того, чтобы сделать неутешительный вывод: аноним не Бережнов.