Чудовищная. Жестокая. Кровавая.
Медленно поворачиваюсь и в упор смотрю на Леру.
Следующие мои слова могут стать для нас приговором.
Если она категорично откажется, побоится… я не стану её заставлять, потому что не смогу дать гарантии.
— Мой зверь будто сошёл с ума. Взяв надо мной верх, он попытался загрызть Илону. Ей чудом удалось вырваться.
— Господи, — всхлипывает Лера и тут же прижимает ладонь к губам.
Даже спустя столько лет я так и не нашёл ответ на вопрос почему так поступил. Ведь для любого двуликого истинная пара это святое. Оборотень защищает свою избранную, а не калечит.
— Илона осталась жива, но потеряла волчицу, — заканчиваю я, чувствуя, как грудину сдавливают невидимые путы.
На несколько бесконечно долгих для меня минут в комнате повисает тишина. Она настолько плотная, что начинает давить.
Кислород в воздухе заканчивается. Становится невыносимо душно.
— Её волчица погибла? — осмеливается задать вопрос.
— Да, — подтверждаю жуткую правду.
— И ваша… связь?.. Она была разорвана?
Киваю.
— Но… Я не понимаю, — задумчиво закусывает нижнюю губу. — Что не так с твоим зверем?
Молча смотрю на неё. Ответ на этот вопрос я так и не нашёл.
— И вообще, разве бывает так что, потеряв одну истинную оборотень обретает другую? — в её глазах недоумение, но страха нет.
Осознание этого немного успокаивает разбушевавшееся от тяжёлых воспоминаний нутро.
— Я слышал о таком, но в реальности ни разу не сталкивался ни с чем подобным.
Грудь спирает от странного чувства, которое я никак не могу объяснить.
— Пока не встретил тебя, — добавляю, мысленно прокручивая нашу самую первую встречу. И шок, который тогда испытал.
— Почему ты не рассказал мне об этом раньше?
Усмехаюсь.
— Это то, о чём хочется забыть, а не рассказывать.
— Но…
— Я не планировал начинать с тобой отношения, Лера. Никогда, — озвучиваю ей горькую правду.
Вижу, что слышать это ей неприятно.
Сжимается вся, отворачивается в сторону.
— Почему рассказал сейчас? — спрашивает спустя время.
Скольжу по ней глазами, впитывая каждую эмоцию.
Понимаю, что самым правильным сейчас будет сказать правду…
Глава 40
Лера
В голове творится настоящий хаос.
Не знаю, как быть с полученной информацией.
— Почему рассказал сейчас?
Я сама не понимаю для чего задаю этот вопрос. Ведь по большому счёту это уже не имеет никакого значения.
— Наверное, потому что теперь верю в себя. В нас, — отвечает Айдар.
Хочется истерично рассмеяться.
Серьёзно?
Теперь ты вдруг поверил в нас?..
— Зато я в нас больше не верю, — произнести получается без каких-либо эмоций. Просто озвучила как факт.
Состояние ужасное, будто после тяжёлой болезни. Так же я чувствовала себя на суде, когда сказала, что отказываюсь быть его парой.
С того момента для меня ничего не изменилось.
— Лера.
Айдар делает шаг ко мне, но я останавливаю его, выставив перед собой руку.
— Разве я похожа на бездомную собачонку? — спрашиваю усмехаясь. — Захотел — пнул, захотел — позвал. Я больше не хочу быть для тебя удобной, Айдар. Все два года нашего брака я только и думала о том, как бы тебе понравиться. Как стать той, с которой ты захочешь создать настоящую семью, совсем не похожую на тот фарс что был у нас.
Замолкаю, чувствуя, как обида плотным кольцом сдавливает горло. Прикусываю трясущуюся нижнюю губу.
Сам того не осознавая Айдар причинил мне много боли, но всё равно навсегда останется для меня особенным.
— Но знаешь, больше я ничего не хочу, — выдаю на одном дыхании.
Если быть до конца честной перед самой собой, то это не совсем правда, но будет лучше если он мне поверит.
Пристальный взгляд обжигает лицо и шею.
Держусь из последних сил, не позволяя себе раскиснуть.
— Я понимаю тебя, Лера, но я всё исправлю, — вкрадчиво произносит он.
Его уверенность в себе разрывает меня на ошмётки.
— Понимаешь? — срываюсь, подскакивая с места, — Правда? Наверное, ты даже понимаешь, что я чувствовала все эти чёртовы два года, пока ты делал вид что я пустое место? Или может быть понимаешь, каково мне было, когда ты уезжал к… другим и потом возвращался весь довольный и пахнущий женским парфюмом? Это ты понимаешь, да?
Я почти не вижу его лица из-за выступивших слёз, которые с усилием пытаюсь подавить.
— Да, в твоих глазах я мудак и это заслужено, но мы можем…