Кончики пальцев рук и ног немеют.
— Чьё? — выдыхаю, заранее зная ответ.
Медленно втягивая кислород, надеюсь привести взбесившийся пульс в норму.
Это становится бессмысленным, когда сзади раздаётся уверенный ответ:
— Наше.
Глава 56
Лера
Медленно обернувшись, сталкиваюсь с его непреклонным взглядом.
— Наше?.. — переспрашиваю ошалело.
Это слово острым клинком вонзается в меня.
Режет на части мою веру в светлое будущее.
— Наше? — повторяю, повышая голос.
— Да, Лера. Наше. Что не так?
Шакуров, не обращая внимания на моё возмущение, берёт с кресла свои штаны, видимо брошенные туда вчера перед сном.
— Ты всё время так будешь делать, да? — спрашиваю еле слышно, чувствуя, как неумолимо закипаю от злости.
От его самоуверенности у меня аж зубы сводит.
— Как, Лера? — удивлённо изгибает бровь.
И впрямь не понимает?..
— Относиться ко мне как к пустому месту! — понимаю, что меня несёт, но сейчас вряд ли что способно остановить этот прущий локомотив негодования. — Что значит наше бракосочетание? А моим мнением ты не хочешь поинтересоваться?
— Ты против?
Его спокойствие действует на меня как красная тряпка на того самого парнокопытного.
— Да, твою мать, я против! — почти перехожу на крик.
— Почему?
Это просто невыносимо.
Кажется я близка к тому, чтобы начать биться головой о стену.
— Давай напомню, если ты вдруг забыла, — говорит, делая шаг ко мне, я же напротив отступаю. — Всего день назад ты сказала, что любишь меня. Так?
Я не знаю, как мне удаётся не показать, как больно становится от его слов. Никогда в жизни не испытывала большего разочарования.
Чёртов киборг!
Думает получил козырь на руки?
— Да, верно, — цежу зло. — Только это не даёт тебе право принимать за меня решения.
В моменте наблюдать как его корёжит от моих слов — особый вид блаженства.
— Лера, завязывай. Или тебе нравится сопротивляться мне? Иначе я просто не понимаю твоего поведения.
И ведь он сейчас говорит правду.
Он действительно ничего не понимает.
Горло клинит от болезненного спазма.
Тело электрическими импульсами бьёт мандраж.
Злость тот ещё двигатель. Заряжает энергией сверх меры. Под завязку.
— Знаешь, Шакуров, — произношу обманчиво спокойным тоном, — я в какой-то момент стала думать, что смогу жить с тобой… вот таким. Но нет! Сейчас точно поняла, что нет.
Это признание как прыжок с моста. Взрыв адреналина обжигает до невидимых волдырей.
— Каким таким? — спрашивает он вкрадчиво и страшно. Захлебнуться можно от небывалого всплеска эмоций в его тоне.
Знаю, что хожу по краю провоцируя зверя, но как отказать себе в удовольствии в коем-то веке наблюдать его реакцию?
Пульс продолжает грохотать в висках, грозя скачком давления.
— Бесчувственным, безэмоциональным, хладнокровным, равнодушным, бессердечным, чёрствым, непробиваемым… Киборгом! — последнее слово выкрикиваю на пике повышенной экспрессии. — Могу бесконечно продолжать! И это всё будешь ты!
Даже не берусь понять, что больше его задело, но его потяжелевший взгляд точно не предвещает мне ничего хорошего.
— А теперь выйди из моей комнаты, мне нужно переодеться, — сложно мыслить здраво находясь под действием гнева, усиленного разочарованием. — И впредь не смей сюда являться, когда тебе вздумается! Ты нарушаешь мои личные границы!
Меня начинает потряхивать от исходящей от него давящей энергетики.
Вены на его руках и шее вздуваются. Черты лица становятся более выраженными.
Ох, плохой знак…
— Границы значит, — заключает спокойно. При этом его грудной рокот вибрацией разносится по комнате.
И будто мне мало той отдачи что получаю, я окончательно вскрываю нарыв.
— Я сведу метку в самое ближайшее время и наконец-то покину этот чёртов дом! И твоё разрешение мне нахрен не нужно будет! Понял?
Повисшая после этого тишина кувалдой бьёт по моим расшатанным нервам.
Кажется, воздух в комнате стал нагреваться, раскаляясь до предела.
Короткое расстояние между нами того и гляди заискрит.
Медленно отступаю назад, когда вижу, как его зрачки в один момент меняют свой окрас, становясь янтарными. Пугающе завораживающими.
А это значит… это значит… он на грани оборота.
— Айдар… — шепчу, уперевшись спиной в стену.
Биение моего сердца разносит грудную клетку.
Неторопливая, уверенная поступь хищника неумолимо приближает его ко мне.
Тяну носом его персональный усиливающийся аромат, что по задумке самой природы действует на меня обезоруживающе.