Понял, что перегнул?..
Хочется верить.
— Иди сюда.
Айдар протягивает руку, но я не двигаюсь с места.
Близкого контакта мне с ним более чем достаточно. Пусть говорит так, если есть что сказать.
— Какая же ты упрямая, — выдыхает спустя минуту нашего молчаливого противостояния.
Замираю, когда он подходит ко мне и взяв за руку, как капризного ребёнка, ведёт за собой.
Айдар располагается в кресле, меня усаживает к себе на колени. Что у него за привычка такая?..
Складываю руки на груди, просто потому что не знаю куда их деть. Но со стороны скорее всего кажусь обиженной.
— Лер, — говорит, положив ладонь на моё бедро. — Ну сколько можно? Ты ведь обманываешь в первую очередь себя думая, что наше расставание сделает тебя счастливой.
Шумно втягиваю носом воздух, про себя признавая его правоту.
Да, без него счастливой я не стану. Вопрос в том, чтобы не стать несчастной рядом с ним.
— Я очень много лет учился держать под контролем свои чувства, реакции, эмоции, — понимаю, что имеет ввиду ситуацию со своей бывшей. Ту при которой он сорвался и чуть не убил якобы свою истинную пару.
— И как видишь, преуспел в этом, — он грустно усмехается, заглядывая мне в глаза. — Если внешне я кажусь бесчувственным, холодным… как ты там ещё говорила?..
Вытягиваюсь в струну, распрямляя плечи. Чувствую некоторую неловкость за свою недавнюю вспышку.
— Но это далеко не так, поверь мне. Ты для меня не просто истинная пара, — прихватив пальцами мой подбородок, заставляет смотреть в его глаза. — Дай мне возможность доказать это.
Наверное, это тот максимум откровенности, на который Шакуров в принципе способен.
В каком-то смысле я готова сделать очередной шаг навстречу, но точно не сейчас. Поэтому грубо меняю тему, на ту которая последние дни занимает мои мысли.
— Ты разговаривал с моей матерью?
— Да.
Односложный ответ снова будит во мне демонов.
— Ну вот почему с тобой так сложно? — выдыхаю возмущённо.
— Что снова не так?
— Почему из тебя всё нужно тянуть силой? Каждое слово! Можешь сказать о чём вы разговаривали? Она впервые извинилась передо мной за… — понимаю, что касаться поднятой мамой темой не хочу даже близко, — за манеру общения.
— Вот как? — сомнение в голосе Айдара явно указывает на то, что он знает больше, чем я думаю. — Я думал она извинится за то, что пыталась решать за нас, когда нам стоит заводить детей.
От шока распахиваю рот.
— Откуда…
— Оттуда, — пресекает все вопросы Шакуров.
Если он в курсе, то мне даже страшно представить какой диалог между ними был.
— Она уже одной дочери жизнь испоганила, — не отводя от меня глаз, делает странное заявление. — Теперь взялась за другую.
Я на мгновение зависаю.
За всё время что мы с Айдаром вместе я сознательно никогда не затрагивала тему их отношений с моей сестрой. Для меня это слишком огромный триггер.
Почему-то всегда воспринимала их связь как предательство. Обоюдное. При этом знаю, что не имею на это никакого права. Это неправильно и нелогично.
С другой стороны, вышло так что вроде как в итоге я забрала всё то, что по праву должно принадлежать ей.
Пытаюсь осмыслить слова Айдара, но в полноценную картину столь страшное обвинение не складывается.
Да моя мать души не чаяла в Виолетте!..
Она для неё всегда была номер один. Всё лучшее всегда было для Виты.
— В каком смысле?
По глазам вижу, что не хочет развивать эту тему. Но если он думает, что может вот так просто отступить, то его ждёт неприятный сюрприз.
— Айдар!
— Ты знала, что у Виолетты были серьёзные отношения?
Хмурюсь, потому что — нет, не знала.
Ответ на заданный вопрос Шакуров читает по моему лицу, поэтому продолжает.
— Твоя сестра больше года была встречалась с парнем. Всё было серьёзно.
Мне всегда казалось, что мы с Виолеттой были довольно близки. Но видимо не настолько, чтобы посвящать меня в свою личную жизнь.
— Это она тебе рассказала? — становится неуютно от мысли что ему она доверилась, а мне нет.
— Да.
— И? Они расстались?
— Парень был из неблагополучной семьи. При этом делал всё чтобы выбраться из низов.
Сердце дёргается в крайне нехорошем предчувствии.
— Они планировали пожениться. Но… в общем твоя мать вмешалась и… — Айдар продолжает говорить, а я слушаю его затаив дыхание.
С каждым услышанным словом разочарование накрывает бетонной плитой.
Так я узнала, что мать обвинила парня моей сестры в серьёзной краже. И поставила перед выбором: судебное разбирательство, при котором у него практически не было шансов доказать свою невиновность, или же он просто бесследно исчезает из жизни Виолетты.