А потом он почувствовал боль. Настоящую. Такую, от которой хотелось согнуться...
Он перестал чувствовать ноги и беспомощно скатился с кровати, зовя санитаров на помощь.
Голубые глаза растерянно смотрели по сторонам, пытаясь понять, где он находится. Доктор Гроссман успел его подхватить и помог сесть в инвалидное кресло.
- Не бойся, Джон, все хорошо. Ты здесь.
Глава 7
Саманта
Ледяной пот выступил у Саманты на спине. Она ещё долго смотрела на выцветшую газетную вырезку, не в силах заставить себя перевести взгляд.
Чёрно-белая фотография. Молодой парень в инвалидном кресле. Худое лицо, тёмные волосы, открытая улыбка.
Подпись:
"Джонатан Доу, 25 лет. Трагически погиб..."
Дата стояла внизу. Двадцать лет назад. Саманта перечитала её, потом ещё раз.
Двадцать.
Лет.
Назад.
Она медленно откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
- Нет...
Это не укладывалось в голове. Совершенно. Если фотография настоящая, а архив - не подделка, тогда пациент, которого она видела сегодня в клинике, не мог быть Джонатаном Доу.
Просто не мог. Вмомент смерти Джонатану было двадцать пять.
А Лео сейчас выглядел тоже на этот же возраст.
Даже если допустить ошибку, оставалась одна очевидная проблема.
Они были разными. Совершенно разными.
У Джонатана на фотографии было обычное лицо. Доброе, открытое. Глаза казались светлыми, но определить цвет из-за качества снимка было невозможно. Скорее всего голубые.. У Лео были глаза, которые невозможно забыть. Разные. Один темнее другого и это лицо...
Саманта провела пальцами по экрану, словно могла таким образом найти доказательство собственной ошибки. Джонатан Доу погиб двадцать лет назад, но Лео жив. Значит, всё, что она предполагала, рассыпалось и от этого почему-то не стало легче. Наоборот.
Теперь вопрос был намного страшнее. Кто такой, черт побери, Лео?! Она закрыла ноутбук, но почти сразу снова его открыла и начала искать.
Не Джонатана, не Лео, а саму историю. Публикации того времени, архивные газеты, полицейские заметки, старые медицинские статьи. Через час у неё уже болели глаза, но она нашла адрес.
Дом семьи Доу.
На окраине города.
Саманта долго смотрела на экран телефона.
Ей не нравилась эта идея. Возможно, даже больше, чем она была готова признать.
Она понимала, что вторгается в чужую жизнь. Человек умер двадцать лет назад. Его родители наверняка давно научились жить с этой потерей, если они вообще еще живы... И уже вечер.
И не с того не с сего появляется какой-то психиатр и начинает задавать вопросы о самом страшном дне их жизни.
Но другого пути она не видела.
Если Лео действительно каким-то образом связал себя с Джонатаном, ей нужно было понять почему и для этого она должна была узнать, кем был настоящий Джонатан.
Дом оказался старым, небольшим, с облупившейся краской на оконных рамах и заросшим садом перед крыльцом. Саманта сидела в машине, не решаясь выйти. Дождь уже закончился, но с крыши всё ещё падали тяжёлые капли. Она посмотрела на дом.
- Что я вообще делаю...
Ответа не было. Она вышла. Дверь открылась после третьего звонка. На пороге стояла очень старая женщина. Тонкая, почти хрупкая. Седые волосы были собраны на затылке. Лицо избороздили глубокие морщины, но глаза удивили Саманту. Не пустые, не старые, просто очень печальные. Так печальны, что Саманта сразу поняла - эта женщина никогда по-настоящему не оправилась.
- Да?
- Здравствуйте...
- Добрый вечер. Вы к кому?
- Меня зовут Саманта Райз. Я психиатр...
Женщина насторожилась.
- Психиатр?
- Да... Простите, что приезжаю без предупреждения. Я понимаю, насколько это...
- Вы хотите поговорить о Джонни?
Саманта замолчала.
- Э...Да.
Старушка долго смотрела на нее, но все же открыла дверь шире.
- Тогда заходите.
В гостиной пахло старой мебелью, чаем и чем-то ещё, чем-то домашним, живым, на стенах висели фотографии. Детство, школа, праздники. На одной фотографии Джонатан был совсем маленьким. На другой - уже подростком....
И на каждой он улыбался.
Саманта остановилась перед большим портретом. Тот же парень с газетной вырезки, только здесь он выглядел совсем иначе. Не как жертва, не как имя из старой статьи, как обычный живой человек. За спиной раздался мужской голос
- Джонни терпеть не мог фотографироваться.
Саманта обернулась, в дверях стоял пожилой мужчина. Он опирался на трость.
- Но мать его всё равно заставляла.