Но этот случай почему-то зацепил сильнее, чем остальные.
Харрисон толкнул дверь. В палате было прохладно. Кондиционер работал почти бесшумно. Монитор рядом с кроватью размеренно отсчитывал удары сердца.
На кровати лежал молодой парень.
Тёмные спутанные волосы. Бледная кожа. На виске тонкий след засохшей крови. Он выглядел слишком спокойным. Харрисон подошёл ближе и встретился с ним взглядом. За сорок лет практики он видел тысячи глаз. Испуганных, уставших, мутных от лекарств, полных боли.
У этого парня глаза были другими.
Цвет то и дело менялся. Синева смешивалась с зеленью, а ближе к зрачку темнела почти до чёрного. Взгляд казался внимательным до неприличия.
Он не просто смотрел на Харрисона, он будто изучал его.
- Добрый день, - сказал доктор.
Он молчал. Харрисон придвинул стул.
- Я доктор Харрисон. Вы меня слышите?
- Да.
Голос оказался низким и ровным. Слишком ровным.
- Хорошо. Как вы себя чувствуете?
Парень немного пошевелил пальцами.
- Руки чувствую.
- А ноги?
Пауза.
- Нет.
- Мы сделали необходимые снимки. У вас серьёзное повреждение позвоночника. Сейчас трудно сказать, насколько оно обратимо.
- То есть?
- Пока вы не сможете ходить.
Он смотрел на доктора ещё несколько секунд.
- Понятно.
Харрисон ждал реакции, но её не было.
- Вы понимаете, что я вам сказал?
- Да.
- Вас это не пугает?
- Должно?
Доктор нахмурился.
- Обычно людей пугает перспектива остаться парализованными.
- Я не знаю, кто я.
- Вы ничего не помните?
- Ничего.
- Авария?
- Мимо, доктор.
- Ваше имя?
Он открыл глаза. На мгновение Харрисону показалось, что в них мелькнуло что-то похожее на насмешку.
- Джонатан Доу.
- Мы постараемся восстановить вашу память, - сказал Харрисон.
- А если не получится?
- Тогда будем разбираться дальше.
- Вы боитесь меня, доктор?
Вопрос застал его врасплох.
- Нет.
Мужчина едва заметно улыбнулся.
- Врёте.
Харрисон почувствовал неприятный холод под воротником.
- Кхм... Вам показалось. Отдыхайте. Вам сейчас нужны силы.
Он уже почти дошёл до двери, когда услышал.
- Доктор.
Харрисон обернулся.
- Да?
- Я действительно не чувствую ног. Но почему вы боитесь?
На этот раз Харрисон ничего не ответил. Он вышел из палаты и закрыл дверь и только в коридоре позволил себе остановиться. Прижал ладонь к холодной стене. Сердце билось быстрее обычного.
Глупость. Он взрослый человек. Врач. Профессионал. Перед ним всего лишь пациент с амнезией и тяжёлой травмой, но почему-то ощущение было другим. Словно Харрисон только что вышел из клетки, а внутри неё остался зверь, который прекрасно понимал, что дверь закрыта не навсегда.
Он достал телефон, набрал знакомый номер.
- Алан? Это Фрэнк.
На другом конце ответили не сразу.
- Что случилось?
- Мне нужна твоя консультация.
- Я очень занят, Фрэнк. У меня серьёзные проблемы. Извини, старик, не до тебя.
Харрисон посмотрел на дверь палаты №303.
- Я понимаю, Алан, но у меня тут пациент....
- Психиатрический?
- Не знаю....
- Фрэнк! Прошу тебя, говори скорее!
- Он ничего не помнит. Даже имени. Но…
- Но что?
Доктор сглотнул.
- Когда я смотрю на него, у меня ощущение, будто он помнит намного больше, чем говорит.
На том конце повисла тишина.
- Я приеду в течение двух часов.
- Спасибо.
- И ещё кое-что. Не оставляй его одного с персоналом.
Харрисон нахмурился.
- Алан, он парализован! Он даже самостоятельно сесть не может!
- Я прекрасно тебя, слышал, Фрэнк, поставь охрану. Сам близко к нему ни в коем случае не подходи.
- Ты серьёзно?
- Абсолютно.
Короткие гудки. Харрисон убрал телефон и впервые за долгие годы ему стало по-настоящему неуютно в собственной больнице.
За окнами темнело небо. Город продолжал жить - машины, неон, редкие голоса на парковке.
В палате №303 было тихо. Пациент не спал. Он лежал неподвижно и смотрел в потолок. Слушал.
Шаги. Голоса. Лифт. Тележку с бельём. Два человека разговаривали у поста медсестёр. Один смеялся. Другой ругался на кофейный автомат.Он слышал всё. И запоминал. Отсчитывал про себя частоту дыхание, ритмы шагов, расстояние от палаты до лифтов.
Дверь открылась и молодая медсестра вошла в палату. Она старалась двигаться тихо, но лучалось плохо. Он открыл глаза. На бейдже было написано: Эмили.
Она подошла к стойке с капельницей, проверила показатели, поправила трубку, взялась за пакет. Пластиковый колпачок выскользнул из пальцев и упал на пол. Эмили вздрогнула.