- Кто я? Я - разум, запертый в клетке. И вы поможете мне открыть её.
Он вдруг оказался рядом так быстро, что Саманта не успела даже вскрикнуть.
Она подняла голову и замерла. Он стоял не просто близко - он нависал над ней, нарушая все мыслимые границы личного пространства.
Атмосфера между ними искрилась от невысказанного. Его мужской запах ударил в голову.
Он наклонился, и его горячее дыхание коснулось ее уха, а ладонь легла на горло, чуть сдавливая.
- А теперь, маленькая Саманта Райз, давай поговорим без масок. Ты ведь за этим пришла?
- Я....я...хочу поговорить с Джонатаном!
Парень замер, мгновенно напрягаясь.
- С кем? Здесь только я.
- Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ С ДЖОНОМ!!!
Секунда и хватка ослабла. Его глаза закатились, а ноги неестественно изогнулись.
Чернота в глазах сменилась на голубую радужку и парень рухнул на пол передо мной....
Глава 15
Саманта
Дверь распахнулась, влетели санитары, но она подняла руку, останавливая их.
- Не трогайте его. Подождите.
Парень лежал неподвижно, дыхание сбивчивое, но ровное. Лицо - детское, почти безмятежное. Ни следа той хищной ухмылки, ни тени звериного взгляда. Только усталость.
Саманта медленно опустилась на корточки рядом с ним, игнорируя встревоженные взгляды санитаров за спиной. Она смотрела в его глаза. Теперь они были просто глазами испуганного юноши, а не бездонными колодцами чужого безумия.
- Да, это я, - ее голос был ровным, хотя на самом деле хотелось орать и бить кулаками о стену, чтобы понять хоть что-то. - Как тебя зовут?
Он моргнул, словно пытаясь сфокусироваться на ее лице, на реальности.
- Вы же знаете, зачем каждый раз спрашиваете? Меня зовут Джон Доу, мэм.
Снова Джон. Не тот монстр с кассеты. Или тот? Мысли Саманты метались, цепляясь за обрывки видеозаписей, за интонации отца, за этот внезапный штиль после бури.
- Джон, ты помнишь, что случилось? Почему ты здесь?
Он снова закрыл глаза. На его лбу выступила испарина.
- Темнота… и крик. Чей-то крик. Громкий. Он....он был внутри. Он рвался наружу....
Саманта почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Зверь. Он говорит о нем?
- Он ушел? - спросила она, сама не зная, чего боится больше: утвердительного или отрицательного ответа.
- Да. Здесь только я....
- Джон. Сейчас тебе помогут. Тебе нечего бояться, я рядом.
Она кивнула санитарам. Те осторожно, словно приближаясь к дикому животному, которое могло в любой момент снова очнуться, подняли парня и усадили в кресло.
Он не сопротивлялся, его тело было обмякшим и податливым. Когда его увозили, он обернулся и посмотрел на Саманту взглядом, полным отчаянной, немой мольбы. Взглядом человека, тонущего в глубинах собственного разума.
Она просто обязана разобраться во всем этом и помочь несчастному парню победить своих демонов, пока они не убили его.
Дорога домой была вязкой, как кошмар. Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт, и каждый поворот казался шагом в бездну. Саманта вцепилась в руль, костяшки пальцев побелели. Холодный пот стекал по спине, смешиваясь с ледяным ужасом, который поселился в ее груди с тех пор, как она нашла эти кассеты.
Кассеты Джона. Надо посмотреть что на них. Она уже почти знала, что увидит....
Это имя отдавалось в висках глухим, болезненным пульсом. Джон, несчастный, сломленный мальчик в теле мужчины, прикованный к креслу. Джон, чья смерть казалась трагической случайностью. До сегодняшнего дня.....
Ключ в замке повернулся с сухим щелчком, похожим на хруст сломанной кости. Тишина пустого дома давила, сгущалась, как кровь на ране. Саманта не включила свет. Она, как хищник, двинулась в полумраке к кассетному магнитофону, ее единственному союзнику в этой проклятой лжи.
Пальцы дрожали, когда она вставляла кассету.
"Сессия 14".
. Шипение пленки. А затем… голос ее отца. Такой знакомый, бархатный, успокаивающий. Голос, который лгал ей всю жизнь.
- Ты чувствуешь себя беспомощным, Джон? Словно птица с подрезанными крыльями, обреченная смотреть в небо, в которое ей никогда не взлететь?
Саманта замерла. Это не было похоже на терапию. Это было похоже на пытку. Медленную, изощренную, психологическую.
На пленке раздался сдавленный, хриплый вздох Джона.
- Я… я просто хочу, чтобы боль ушла, доктор...
- Боль - это то, что делает нас живыми, мой мальчик, - голос отца сочился ядовитым медом. - Но есть боли, которые не лечат. Есть клетки, из которых нет выхода. Твое тело - твоя клетка, Джон. Ты это понимаешь?