- Я знаю.
- И что тебя смущает?
Картер ткнул пальцем в одну строчку.
- Дата смерти.
- И?
- Пациент умер двадцать третьего марта.
Он открыл другой документ.
- А вот запись о его переводе в другой корпус датирована двадцать пятым.
Мэри нахмурилась.
- Наверное просто ошибка в базе...
- Возможно.
Он положил рядом ещё три папки.
- А здесь?
Она замолчала.
- Тоже ошибка?
- Похоже на то. Четыре ошибки в одной системе?
Картер посмотрел ей в глаза.
- Семнадцать.
Через два часа он уже сидел в комнате для допросов. Напротив него находился бывший санитар клиники. Мужчина лет сорока. Он нервничал, пальцы нервно постукивали о стальную столешницу. т
- Я ничего не знаю!
- Вы уже говорили это.
- Потому что это правда! Какого черта меня сюда притащили?! Я давно уже не работаю!
Картер положил перед ним фотографию. На ней был один из пациентов
- Вы его знаете?
Мужчина взглянул на снимок, отвёл глаза.
- Нет.
Картер ничего не сказал. Просто ждал. Тишина растянулась.
- Вы только что соврали.
- Нет!
- Соврали.
- Да почему вы так решили, черт возьми?!
- Потому что вы посмотрели на фотографию и перестали дышать.
Санитар побледнел. Картер откинулся на спинку кресла.
- Он умер?
- Да.
- Где тело?
- Не знаю.
- Хорошо, давайте я задам вопрос иначе. Кто забрал его?
- Не знаю.
- Кто приказал записать смерть?
Молчание. Картер наклонился вперёд.
- Послушайте. Я не обвиняю вас ни в чём. Пока.
- Вы не понимаете!
- Тогда объясните мне. Обещаю вам ничего не будет. Пройдете, как свидетель. А вот если продолжите упираться, пойдете уже как соучастник.
Мужчина провёл ладонью по лицу.
- Доктор Гроссман сказал, что это необходимо.
Картер замер.
- Что именно необходимо?
- Я не знаю...
- Не врите!
- Я действительно не знаю!
- Тогда зачем вы сказали его имя?
Санитар молчал.
Картер медленно убрал фотографию.
- Вы боитесь Гроссмана?
- Нет.
- Тогда кого?
Мужчина посмотрел на дверь и тихо произнёс, будто за ними кто-то подсматривал.
- Тех, кто приходит после него...
Через три часа санитар отказался от дальнейших показаний, через четыре часа его уже не было. Картер позвонил в участок.
- Куда его перевели?
- Кого?
- Моего свидетеля!
- Какого свидетеля?
Картер медленно опустил трубку, снова посмотрел на пустой стул в комнате допросов. Потом на камеру наблюдения. Запись допроса тоже исчезла. Ладно, видимо придётся познакомиться лично, доктор.
Доктор Алан Гроссман встретил его в кабинете так, словно Картер пришёл не с расследованием, а на обычную консультацию. Без охраны, без адвоката, без нервозности. Это раздражало.
- Агент Картер.
- Доктор.
- Чем обязан?
- Самантой Райз.
На лице Гроссмана ничего не изменилось.
- Я уже говорил полиции всё, что знаю.
- А я не полиция.
- Насколько я понимаю, ФБР тоже расследует исчезновение моей дочери.
- Не только её.
Гроссман медленно сел.
- Продолжайте.
Картер положил на стол фотографию Алекса Вейла.
- Что вы можете рассказать мне о нём?
Гроссман даже не взглянул.
- Это Александр Вейл - наш пациент.
- Этого мало.
- Опасный пациент.
- Настолько опасный, что вы не сообщили в полицию о некоторых его состояниях?
Гроссман поднял глаза.
- О каких состояниях?
Картер улыбнулся.
- Хороший вопрос. Ну например о том, что он считает себя серийным маньяком, умершим давным давно.
Доктор молчал. Ройс решил зайти с другой стороны.
- Вы знаете, что ваши медицинские записи расходятся с записями клиники?
- Ошибки случаются. Никто от этого не застрахован, даже гениальные ученые.
- Семнадцать раз?
Гроссман чуть заметно напрягся.
- Я не понимаю, к чему вы клоните.
- Ваше счастье, что я тоже пока не понимаю.
Картер встал.
- Но обязательно пойму.
Он уже взялся за дверную ручку, когда услышал:
- Агент Картер.
Он обернулся.
- Будьте осторожны.
- Это угроза?
- Нет.
Гроссман улыбнулся.
- Совет. У Алекса действительно серьезные проблемы. Множественное расслоение личностей. Он смертельно опасен.
На парковке Картер закурил. Он редко курил. Только когда не понимал, куда двигаться дальше. Сегодня сигарета понадобилась почти сразу. Он достал телефон.
- Браун.
- Да?
- Проверь всех пациентов Гроссмана.
- Уже проверяла.
- Нет. Не поверхностно.
- Что искать?
- Всё.
- Это не очень конкретно.