– Вы хотите сказать, что нынешний Звонарев – это совсем не тот человек, который сел в вертолет десять дней тому назад? – Бубнов ошалело уставился на Германа.
– Как честный профессионал, я просто обязан проверить и эту версию.
– Но это же черт знает что!
– Тем не менее и вы, Петр Сергеевич, не можете отмахнуться от этого, на первый взгляд фантастического, предположения. Кроме того, я полагаю, вы знаете о Машкином сыне гораздо больше, чем я. И надеюсь, что рано или поздно вы поделитесь с нами своими сведениями. У вас есть номер моего мобильника?
– Есть.
– В таком случае звоните, если вам потребуется моя помощь. Я не откажу. Всего хорошего, Петр Сергеевич.
Озабоченный Бубнов явил себя любезным хозяином, проводил гостей до порога квартиры и собственноручно закрыл за ними массивную дверь. Воронин эту дверь с интересом осмотрел и пришел к выводу, что далеко не каждый вор сумеет с ней справиться. Тут нужен профессионал высочайшего класса. А сам хозяин вряд ли пустит в квартиру незнакомого человека.
– Так ты всерьез считаешь, что Звонарев – это не совсем Звонарев? – спросил Клыков, когда они вошли в лифт.
– Меня обуревают сомнения, Слава, – усмехнулся Герман. – Уверен я только в одном: Бубнов и его всесильный босс очень скоро начнут охоту за выходцем из леса, кем бы он там ни был. Кстати, организуй-ка ты мне встречу с Сашкой Волоховым и не забудь про Макса. Мне немец нужен здесь.
– А зачем ты вообще лезешь в чужие разборки, где запросто можно голову потерять?
– Я профессионал, Клыков, а профессионал не бросает расследование на полпути к истине.
Глава 9
ГЕНЕРАЛ САБУРОВ
Проводив гостей, Бубнов в задумчивости провел рукой по лицу, допил остатки коньяка и потянулся к телефону. Нужный ему человек откликнулся далеко не сразу, но Петр Сергеевич терпеливо ждал, когда в трубке наконец зазвучит уверенный чуть хрипловатый баритон.
– Аркадий Валерьевич, это я, Бубнов. Надо бы встретиться.
– Чрезвычайные обстоятельства?
– Да.
– Хорошо. Я вас жду.
Бубнов вздохнул с облегчением и отключился. Нервное напряжение потихоньку спадало. Возможности Аркадия Валерьевича во много раз превышали его собственные. На такого человека всегда можно опереться в критической ситуации. А ситуация, по мнению Петра Сергеевича, была из ряда вон. В жизни ему не раз доводилось попадать в переделки, но никогда еще его оппонентом не выступали потусторонние силы. Бубнов почти не сомневался, что тело Звонарева ушло в проклятую топь вместе с вертолетом.
Он еще раз внимательно изучил фотографию, оставленную Ворониным. Лицо было Костино, фигура его. И даже одежда была той же самой, в которой его видел в последний раз Бубнов. А потом часы, Светланин подарок, – они-то как могли оказаться на руке постороннего человека? Справедливости ради надо сказать: Аркадий Валерьевич честно предупредил Бубнова, что им придется столкнуться с явлением малоизученным, но Петр Сергеевич тогда не придал этому значения. Слишком уж его увлекла идея поиска древнего клада. Конечно, он отдавал себе отчет в том, что его доля в случае удачи будет невелика, но, во-первых, Бубнов не был излишне корыстолюбив, а во-вторых, даже небольшая доля столь грандиозного пирога сулила расторопному человеку вполне обеспеченную старость.
Обычно Сабуров встречался с агентом либо в кафе, либо просто на улице, но сегодня Аркадий Валерьевич почему-то изменил своему обыкновению и пригласил его в небольшой особнячок, принадлежавший во времена оны екатерининскому вельможе. А во времена советские здесь размещалось бюро инвентаризации или какая-та иная того же сорта контора. Ныне особняк, ставший частным владением, был приведен в божеский вид и навевал на романтически настроенных посетителей меланхолическую грусть. Всю жизнь тяготевший к старине Петр Сергеевич выбор Сабурова одобрил: этот особняк был хорошим вложением капитала, и ценность его со временем будет только увеличиваться.
С охраной у Аркадия Валерьевича все было в порядке. Двое молодых людей, одетых в строгие деловые костюмы, вежливо поприветствовали Бубнова, как только он зарулил на небольшую стоянку перед особняком.
Петр Сергеевич назвал себя и предъявил документы, после чего был препровожден (правда, почему-то через черный ход) в кабинет Сабурова.
Хозяин поднялся навстречу гостю и широким жестом пригласил его к столу. В кабинете горела только настольная лампа, а тяжелые шторы были плотно задернуты, тем не менее Петр Сергеевич сориентировался в незнакомом пространстве и присел на предложенный стул. Теперь свет лампы падал на него, а Сабуров оставался в тени. Впрочем, этот человек всю жизнь прожил в тени, и даже ветры перемен, задувшие над Отечеством, не заставили его выйти к рампе. Аркадий Валерьевич дослужился до генеральского чина в одной конторе, известной всей стране, но и выйдя в отставку, не затерялся в людском море. Официально он входил в совет директоров очень крупной нефтяной компании и, по дошедшим до Бубнова слухам, был довольно богат, хотя среди долларовых миллиардеров вроде бы не числился. Что, впрочем, ни о чем еще не говорило.