И тогда он услышал голос… Ему предлагали сделку. Жизнь в обмен на дочь и полное послушание. Он открыл глаза и увидел перед собой страшное, заросшее шерстью лицо. Его поразили глаза чудовища – они были вполне человеческими. Все это было похоже на сказку «Аленький цветочек», которую он когда-то читал дочери. Это не могло быть действительностью, а за бред человек не несет ответственности, ни юридической, ни моральной.
Васильев согласился на сделку, навязанную ему странным существом. Он вдруг почувствовал, что теплая солоноватая жидкость льется ему в рот, и стал судорожно ее сглатывать. А потом он то ли уснул, то ли потерял сознание. И проснулся уже вполне здоровым человеком, пусть и слегка оглушенным свалившимся на него несчастьем, но все-таки способным двигаться. Кажется, он довольно долго бродил по лесу, пока не вышел на поляну, посреди которой возвышался камень. Возле этого камня сидел человек. Но радость Васильева была недолгой, ибо незнакомец, облаченный в форму немецкого офицера, был мертв. Машинально бизнесмен сделал несколько снимков цифровой фотокамерой, которая все это время болталась у него на руке. А потом бросился бежать, не разбирая дороги, и угодил в топь. Выбраться из болота ему помогли две женщины, они же проводили его в Световидовку.
Васильев, оказавшись в привычных условиях, очень быстро пришел в себя. В конце концов, человеку, пережившему страшную катастрофу, могло почудиться или присниться черт знает что. И если долго переживать по этому поводу, то можно прозевать реальную опасность, которая грозит и ему, и близким. У Васильева не было никаких сомнений в том, что авария вертолета подстроена конкурентами. Чиновник Минприроды Останин успел его предупредить, что на этот же участок претендует еще один человек, имеющий покровителей в высоких сферах. Правда, никто тогда не мог предположить, что конкуренты решаться на крайние меры. Надо было посоветоваться с Останиным и организовать поиски разбившегося вертолета.
Васильев ринулся в Санкт-Петербург, но опоздал. Смерть подстерегла его в родном городе, в собственной квартире, где он прожил много лет. В последний предсмертный миг он решил, что его отравили, как отравили московского чиновника. Эта же мысль пришла ему в голову, когда он очнулся в морге. В помещении было темно и довольно прохладно, он далеко не сразу сообразил, где находится. А сообразив, не решился позвать на помощь. Он прошел мимо храпящего санитара и выбрался на улицу. Его поразило, что мир не изменился. Мир остался прежним. И город был все тем же, не знающим ни покоя, ни отдыха, словно проживающим здесь людям не было известно слово «смерть». Никто не остановил Васильева, никто не спросил его, по какому праву он вернулся с того света на этот. До темноты он бродил по улицам, а потом взял такси, благо в кармане его брюк был бумажник, и отправился в загородный дом, где и затаился, пытаясь осмыслить, что же с ним произошло. Там он провел в одиночестве почти целую неделю, пока его не обнаружила дочь, вернувшаяся из Световидовки. Для обоих эта встреча явилась потрясением. Но Васильеву удалось убедить Светлану, что он не привидение, а вполне нормальный человек, попавший по независящим от него причинам в дурацкую ситуацию.
– А почему вас хоронили в закрытом гробу? – спросил Воронин.
– По моей просьбе. Я высказал ее давно, после похорон жены. Ее смерть меня потрясла. Она была на редкость жизнерадостной женщиной. А когда я увидел ее изуродованное смертью лицо… В общем, вы меня понимаете. Я решил тогда, пусть уж меня запомнят живым, а не мертвым. И Светлана выполнила мою волю.
– Вы никаких перемен в себе не чувствовали?
– Нет, абсолютно никаких. Конечно, я пережил потрясение, но в остальном все было нормально. Я уже собирался ехать в милицию, чтобы разъяснить нелепую ситуацию с моей мнимой смертью, но как раз в этот день было совершено покушение на Константина, и мы решили повременить с моим «воскрешением». Стало ясно, что охота на нас не закончилась и наши оппоненты не успокоятся до тех пор, пока не отправят нас на тот свет. В общем, мы с Константином решили, что мне следует ехать в Москву, явиться там в Генеральную прокуратуру и рассказать о возникших у нас проблемах.
– А вы знали фамилии своих конкурентов?
– Да. Останин нас просветил на этот счет. Он даже прислал нам фотографию этого Сабурова. Представительный мужчина, бывший генерал почтенного ведомства. Кто ж знал, что он пустится во все тяжкие. Ведь у него и без того рычагов хватало. Зачем же убивать! Да и кусок-то не бог весть какой сладкий. Если бы он пришел к нам с деловым предложением и назвал приемлемую цену, то вопрос можно было бы решить к обоюдному удовольствию.
– А что было потом?