Перс перешагнул через остывающее тело штангиста, огляделся, сказал спокойно, констатируя факт:
— Та-ак. Началось устранение свидетелей. Эти ребята получили то, что хотели, и теперь подчищают за собой. Шустро, ничего не скажешь.
Смерть Жукута, сама по себе, совершенно не могла расстроить или взволновать его. Другое дело, что оборвалась самая перспективная ниточка, на которую, сказать по совести, Перс рассчитывал больше всего.
— Ладно, — вздохнул он. — Давай-ка осмотрим здесь все. Может, повезет, найдем чего…
Эта ночь…
— Вот, значит, как умер Борька, — пробормотал «гость».
— А вы не знали? — искренне удивился старик. — Хотя… Откуда?
— Мы предполагали, что Борька погиб, когда он не пришел на встречу, но думали, что это ваших рук дело…
— Нет. Мы не убивали его. Это работа Жнеца. Очевидно, он с самого начала планировал использовать Жукута в качестве «бегуна», — продолжил старик. — Ему был необходим человек, который скрылся бы с места преступления, но которого потом не составило бы труда отыскать. Жнец завербовал Жукута, выкрал у него бумажник и по ходу операции подбросил в подлесок. Он знал, что прилегающую к коттеджу территорию будут очень тщательно осматривать и бумажник обязательно найдут. А увидев фотографию в паспорте, Перс вспомнит «инструктора». Остальные же наемники должны были умереть в коттедже. Помешала случайность. Обычная случайность из тех, которые не может предусмотреть никто, включая Жнеца. А именно: проезжавшая мимо машина. Шум ее двигателя и услышал Трубецкой. Можно сказать, он спас вам жизнь. Если бы не это, утром мы нашли бы трупы четверых грабителей вместо двух… На пленке ведь зафиксировано пять человек, а не шесть. Таким образом, все бы сошлось. Жнец подбросил бы в квартиру Жукута имитацию матрицы «Гекатомбы», сломанную, конечно, и все было бы шито-крыто. Вас он убрал бы, обставив дело как цепочку несчастных случаев. Кстати, знаете, что написано в официальном заключении о смерти Жукута? Причину смерти, я имею в виду?
— Я же сказал, мы даже не знали точно, как он погиб, — хмуро ответил «гость».
— Самоубийство.
— Не могу поверить собственным ушам, — пробормотал Непрезентабельный.
— Внешне действительно очень похоже.
— И они подписали заключение? — нахмурился «гость».
— Конечно. А что они еще могли сделать? На них нажали. Кто-то, сидящий очень высоко. И хорошо нажал, скажу я вам, сильно. Организовать липовое заключение очень не просто. Надо иметь большие деньги и сильные связи. Кстати, узнав о липовом заключении, я и поверил в то, что Жнец действительно существует. Однако произошел сбой, и ему пришлось менять свои планы на ходу. Надо отдать Жнецу должное: это очень умный и сильный человек. Его не так-то легко выбить из колеи. Как раз на подобный случай у него был готов запасной вариант…
Звонок Бориса поверг Гектора в состояние грогги. Нашли? Так быстро? Всего за полдня? Что же это за ищейки такие? Экстрасенсов, что ли, эти типы себе понабрали? Ему очень хотелось верить в то, что Жукут ошибся, но зерно страха уже поселилось под сердцем и дало буйные всходы.
— Я позвоню, — кричал он в телефонную трубку. — Предупрежу остальных! Ты еще дома? Немедленно уходи! Слышишь? Немедленно! Иди в метро! Постарайся затеряться в толпе! Встречу перенесем в ГУМ. Через полтора часа на второй линии, у фонтана. Там много народу. Через полтора часа! Че-рез пол-то-ра, говорю!
Лидка появилась, когда Гектор, позвонив Руденко и Трубецкому, уже собрался уходить. Ворвалась в квартиру, словно порыв свежего ветра, румяная, счастливая, улыбающаяся.
— Привет, — чмокнула в чисто выбритую щеку. От вчерашней обиды и следа не осталось. — Как дела?
— Нормально.
Хорошо ответил, уверенно. Легко так, без нервозности, словно пританцовывая. «Эх, нормалек все, тра-па-па, па-pa-па-па…» Не жизнь у него — малина. Осталось только гопака сбацать, и вообще будет полный порядок.
— Здорово! — Лидка прошлепала в кухню, загремела крышками кастрюль, полезла в холодильник, бормоча на ходу: — А ел чего? Ты что, целый день голодный ходил? Слушай, так не годится. Наживешь язву. Правда, что ли, ничего нет? Чем ты питался-то? — Девушка высунулась в коридор. — Пап, чего молчишь-то? — И тут увидела, оценила, спросила настороженно: — А куда ты собрался?
— Да так, — отмахнулся Гектор, — по делам, — и, не поднимая глаз, озабоченно добавил: — Слушай, тебе, наверное, придется на недельку уехать к бабушке в Котово.
— Зачем это? — Лидка «пришипилась», сразу став похожей на затравленную собаками кошку.
Недолюбливала она провинцию, искренне полагая, что маленькие провинциальные городки — это для приверженцев всяческих аномальных явлений. Белые пятна на карте Родины. Места, где время останавливается, теряя свою силу, а взрослеют и стареют спонтанно, независимо от количества прожитых лет.
— Понимаешь…
— Что? — В глазах Лидки вспыхнула тревога. — Что-то случилось? Милиция приходила, да? Это как-то связано с… с этим происшествием?
— Нет, — категорично заявил Гектор. — Выбрось это из головы! Никто за тобой не придет! Жив ваш пострадавший! Жив и здоров, даже не ушибся!
— Тогда в чем дело?
Она жила своими проблемами, как, впрочем, и большая часть детей. Все катаклизмы мира могли быть связаны только с ней. И Вселенная тоже вращалась вокруг нее. «Это не от наглости или эгоизма, — подумал Гектор. — Это от возраста. Парадокс всех подрастающих поколений. Тургеневская головная боль».
— На работе возникли кое-какие неприятности. Не то чтобы очень страшные, но побегать придется… Одним словом, я сейчас буду загружен до упора.
— Это как-то связано с твоими тренировками? — допытывалась Лидка. — Я имею в виду стрельбу?
— Может быть. А может быть, нет. — Он повернулся, посмотрел на дочь серьезно: — Слушай, я не могу сейчас всего объяснить, но, поверь мне, твой отъезд совершенно необходим.
— Кому необходим?
— Какая разница, — едва не взорвался он. — Мне, тебе, всем!
— Кому всем-то? Ты, я, а еще кто? Ты что, собрался тайно жениться? Тогда не волнуйся, я уже достаточно взрослая и не стану осложнять тебе жизнь. Хочешь жениться — женись. На здоровье. Я все понимаю.
— Короче, — подвел он черту, — собирайся. И никаких дискуссий! Тебе нельзя здесь оставаться, тем более одной.
— Я не поеду!
— Поедешь, — ответил Гектор резко. Добавил твердо и решительно: — Поедешь. Так надо.
— Но…
— Никаких «но». Так надо. Я хоть раз тебя обманывал?
«Обманывал, обманывал. Еще как, — ехидно пропела совесть. — Был бы ты Пиноккио, нос вырос бы метра на полтора, не меньше».
— Ладно, — кивнула Лидка. — Хорошо. Раз ты говоришь, что это необходимо, я поеду.
— Вот и умница, — с облегчением вздохнул Гектор. Ему стало чуточку спокойней. За себя одного отвечать всегда легче. — Собери самое необходимое… Белье там, носки, свитер… не знаю, что еще нужно.
— Хорошо, — сказала девушка, гордо удаляясь в свою комнату. — Через пять минут буду готова. А то утомишься еще от переизбытка общения.
— Вот и давай шустренько… — пропуская колкость мимо ушей, ответил Гектор. — Заскочим по пути в одно местечко, а оттуда — на вокзал.
— Надеюсь, не в сиротский приют?
Гектор тяжело вздохнул. Честно говоря, ему не хотелось брать Лидку с собой в магазин, но здесь ее оставлять было еще опаснее, а из двух зол, как говорится…
Прикрыв входную дверь — не хватало еще, чтобы кто-нибудь из соседей заглянул ненароком, — Перс и Молчун осмотрелись. Обычная шаблонная квартирка в две комнаты.
Перс кивнул напарнику:
— Я осматриваю маленькую комнату, ты — большую. Вперед. И проверь, нет ли чего в карманах.
— Чьих?
— Моих! — хмыкнул весело Перс. — Жукута, конечно, дерево. Свои я и сам могу осмотреть.