С завязанными глазами, весело смеясь, я ощупывала его лицо и не могла понять - кто же это? И самое обидное – мне ни кто не пытался помочь, хотя это и было принято…
Наконец, признав свое поражение и сняв с глаз плотную повязку, я наткнулась на бледное, но странное - непривычно криво улыбающееся - лицо моего ЗВЕРЯ.
Я оробела…
Улыбка медленно сползла с моего лица…
Его-же лицо, в первые с моего появления в замке, не было злым. А в его глазах, как мне показалось, было - удивление, или даже изумление моими действиями.
Встретившись с ним взглядом я - смутилась…
А потом - разозлилась…
Зачем он полез к играющим? – Задавалась я вопросом, негодуя. - Ведь сам играть он врятли собирался!
Вот не могла я его даже представить себе бегающим вместе со всеми по поляне и СМЕЮЩИМСЯ…
Да и откуда он вообще взялся! – Продолжала я злиться. - Могу поклясться, его не было, когда мы затеяли игру…
Наконец, собравшись с мыслями и, наконец - отстранившись, я несколько раздражённо сказала: - Простите меня, сэр! Я не ожидала, что ВЫ мне попадётесь…
-Любой был бы счастлив, оказаться в вашем плену… - Поцеловав мою руку, СЧАСТЛИВО улыбаясь, вдруг прошептал ОН.
От его бархатного баритона и невероятно светлой улыбки, у меня закружилась голова.
- Обещаю, что впредь буду аккуратнее… - Краснея, под его изучающим взглядом, пробормотала я, заметив, что он сразу посерьёзнел.
Но тут до меня дошёл смысл сказанной им фразы, и мне стало стыдно, за мою необоснованную грубость.
Решив подсластить пилюлю, я улыбнулась ему и спросила:– Вы позволите нам продолжить, или, может, составите компанию?- И, сама не веря в свою смелость, протянула ему повязку: - Тогда Вы водите, сэр!!!
И не поверите, но он поддержал нашу затею. И добрых полтора часа носился по поляне, с совершенно поразительно счастливым лицом, играя с нами в жмурки…
И что самое странное - он словно специально охотился именно на меня…
Мне стоило невероятных усилий уворачиваться от его цепких рук или извернувшись, подпихнуть ему – зазевавшегося - другого игрока…
Но пару раз я всё-таки попалась! Что было очень волнительно,… так как зверь, каждый раз, по долгу, ощупывал мое лицо и волосы…
Но - в результате, всегда угадывал…
Алекс.
Я не поверил своей удаче!
Или счастливому случаю…
Я не подстраивал этого,… хотя, сейчас удивляюсь - как это не пришло мне в голову самому?
ОНА меня поймала!
ОНА ПОЙМАЛА МЕНЯ и долго, улыбаясь - ИМЕННО МНЕ ощупывала мое лицо…
Нос, губы, глаза…Своими нежными, тонкими пальчиками она прикоснулась ко всему…
Я с трудом смог сдержать порыв поцеловать эти крохотные, нежные пальчики, так своевольно орудовавшие на моем лице…
А потом, чудо кончилось…
Она сняла повязку и посмотрела мне в глаза. Ее взгляд был растерянным и извиняющимся…
Глупышка, она думала, что причинила мне неудобство? Да ради таких ощущений я готов скакать весь день - козликом, по траве, со счастливейшей улыбкой на лице…Лишь – бы быть пойманным ею вновь,…или поймав её, прикоснуться к ней…не таясь…
Все косились на меня, не понимая, что за блажь пришла мне в голову и, не свихнулся ли их лорд окончательно. Но мне было безразлично их мнение. Меня волновал лишь ее смех, ее запах…
Пару раз, я ухитрился поймать ее! И нежно гладя ее лицо, волосы, шею,…я благодарил бога за то, что она не видит мои глаза, скрытые повязкой; и не слышит бешеный стук моего несчастного, исстрадавшегося по ней сердца…
Кэттин.
После памятной игры в жмурки, наши отношения со Зверем, как мне показалось, стали налаживаться.
Во всяком случае, он перестал оскорбительно демонстративно - разворачиваться в другую сторону, если мы случайно встречались в парке.
Напротив, при очередной нашей встрече он, вдруг замерев на месте и дождавшись, когда мы поравняемся - пошёл рядом,… и даже сам начал беседу. О погоде или ещё какой-то ерунде, это было не важно – он НАЧАЛ ЕЁ САМ, и охотно отвечал мне даже на заведомо глупые вопросы…
С той нашей случайной встречи, наши совместные прогулки со зверем стали почти регулярными. Впредь, встречая меня в парке, он присоединялся ко мне и шёл рядом иногда задумчиво и молча, а иногда, вдруг, становясь разговорчивым и общительным. Изредка даже начинал шутить, а иногда становился откровенно веселым.