Он взял со стола коробочку, размером с коробок спичек и нажал на кнопку, на одной из ее сторон. Сразу-же, из ошейника выстрелили огромные иглы, а из них прыснула едко-зелёная жидкость.
-И что это?- забеспокоилась я.
-Снотворное. – Не моргнув глазом ответил он. - Мой врач, вы с ним уже знакомы, заверил меня, что этой дозы хватит, что бы свалить даже слона - почти моментально.
-Вы гарантируете мне, что ЗВЕРЬ не пострадает,…то есть - не умрет?- Обеспокоенно спросила я.
-Да... Мы опробовали средство на Кинайском быке, дважды. - Со странной улыбкой, взволновавшей меня, сказал он.
Алекс.
Когда старина Пэпэ пришел в себя я, задавая ему мучившие меня вопросы, выяснил все обстоятельства, предшествующие утреннему происшествию...
Поняв, в конце концов, что именно там произошло, я настолько разозлился на Кэттин, что был готов убить ЕЁ собственноручно, чтобы не мучилась сама, и не мучила больше меня.
- ГОСПОДИ! Это надо же было додуматься, ходить по ночам, кормить зверя!..- Бушевал я, громя каморку за раскуроченной клеткой.
Но теперь становилось понятно, почему я перестал, есть как зверь…ОНА ЕГО КОРМИЛА!!! А я не догадался…
А вот когда Пэпэ рассказал, в красках, что застукал её - обнимающей ЗВЕРЯ, я просто потерял дар речи...
ОНА ЕГО ОБНИМАЛА!!! Этого злобного, уродливого монстра - НЕПОСТИЖИМО!!!
Но успокоившись и поразмыслив, я пришёл к выводу, что это-то как раз всё объясняет - ОНА его ПРИРУЧИЛА!!! Тем, что кормила и ласкала...
Перед обедом, показав очень удивленному кузнецу раскуроченную клетку и выслушав его приговор, я стал искать выход, из тупика, в который попал...
Но, как не крути, без помощи Кеттин обойтись не получалось. Один - я просто не продержусь необходимое для починки клетки время, а изолировать его каким-то другим способом – негде… Да даже если, чисто теоретически, удастся придумать как его где-то привязать или зафиксировать как-то иначе, то остаётся вопрос: КАК ЭТО СДЕЛАТЬ?
Можно, конечно, привязать меня, одев ошейник – до того как я им стану, но размера ошейника я не знаю.
А как его узнать? Померить?
Но мысль об ошейнике натолкнула меня на одну идею, с которой я тут же, отправился к кузнецу…
Вернувшись из кузни, я пошёл к Кэттин, договариваться...Но, она все еще спала, и разговор пришлось отложить.
- Вот и хорошо, пусть выспится...Может, тогда станет более уступчивой…- Прошептал я, глупо улыбаясь, и прислонившись щекой к двери её комнаты. Отчётливо понимая, что более уступчивая она мне не нужна.
Мне нужна она именно такая, как есть: гордая, взбалмошная, упрямая, смелая, МОЯ!
Я распорядился, что бы Кэттин никто не беспокоил, а обед оставили у двери, так как был уверен, что сегодня его она проспит, так же как и завтрак, и проснется очень голодная...
Заглянув к своему картавому ДОКТАГУ, и дав ему задание, я решил зайти в свои пустующие комнаты, что бы подготовиться для сложного разговора с Кетти...
Но, проходя мимо двери её комнат, увидел, что столика с обедом нет.
- Значит, она уже проснулась...- Улыбнулся я мечтательно. И не знаю, о чем я думал, или чем,...но, я взялся за ручку её двери и, не стуча и не предупреждая о своем визите - ВОШЁЛ, в ее комнаты...
Картина, представшая передо мной - поражала, будоражила воображение и жутко возбуждала:
Моя малышка сидела в кресле, забравшись на него с ногами, укутанная по самый нос в тёплый клетчатый плед,… из-под бахромы, которого, выглядывали - две крохотные белые пяточки, которые, мне нестерпимо захотелось согреть в руках...
А ещё - аккуратненькие пальчики ног, каждый из которых мне непреодолимо хотелось поцеловать...
Не в силах произнести не слова, я шумно сглотнул…
Но тут, моя искусительница решила поправить свой плед, и всё стало ещё хуже…
Так как из-под пледа выглянула изящная лодыжка, от которой оторвать глаза было просто невозможно, если-бы, обладательница всего перечисленного, вдруг, не слизнула с пальца крем от пирожного, задумчиво пососав его...
Господи, в этот момент, я чуть не... умер...
Уже совсем плохо соображая, я что-то ей сказал, и убежал - залечивать свои душевные раны...
Но, кто бы знал, чего мне стоило - покинуть её комнату, в тот момент, когда нестерпимо хотелось, встав перед ней на колени, молить о любви,…об одном единственном поцелуе…
И будь что будет…
12
Глаза умеют говорить. Кричать от счастья или плакать.
Глазами можно ободрить, с ума свести, заставить плакать.
Словами можно обмануть, глазами это невозможно.
Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно...