Сэр Кир был словно в другой жизни,…сейчас не кажущейся мне реальной.
- Неужели и он забыл обо мне? - Задавалась я вопросом.
В ЭТО МНЕ ВЕРИТЬ НЕ ХОТЕЛОСЬ…
Вот и кто нас женщин поймет?
Все эти две недели, через ночь я «дежурю», играя с моим зверем.
Правда, изначально, я хотела бодрствовать каждую ночь, но Алекс не разрешил мне этого, проявив завидную настойчивость. И я уступила, но при одном условии – он больше не будет пытаться запирать зверя,…во всяком случае, пока мы находимся в лесу. И Алекс сдался, он перестал уговаривать меня запирать его, наконец признав, что это - бессмысленно. Но настоял, что бы на звере всегда был ошейник.
Я не стала возражать, ведь Масику он не мешает, а Алексу так спокойнее.
Мы с Масиком полностью доверились друг другу, научившись, понимать желания друг друга, буквально - с полувзгляда…
Как-то, играясь с Масиком я, скатившись со стога сена, оказалась у него на спине, радостно смеясь и обняв его за шею. Он - заурчал и резко выпрямился - чуть меня не скинув. Я, взвизгнула, ухватилась руками за его ошейник, стараясь не упасть с его спины, ведь до земли было лететь метра два…А этот провокатор, явно довольный собой, прогарцевал со мной на спине, как заправский скакун, по поляне - как по арене цирка.
После того случая, я ещё пару раз каталась на спине Масика. Оказалось, что сидя на нём, держаться за ошейник – очень удобно…Недавно, осмелев, я даже позволила ему перепрыгнуть через небольшое препятствие…
Но это наш с Масиком секрет, и мы не намеренны делиться им с Алексом…Вот, почему – то я была абсолютно уверенна, что проделывать мне подобное он – категорически запретит.
Алекс.
С каждым днем, мне все сложнее сдерживать свои чувства…
Мы не стали обсуждать наш поцелуй. Точнее - Кэтти не позволила мне этого, буквально потребовав пообещать, что подобное, впредь, не повторится…И я пообещал… А что мне оставалось делать?
Сердце терзала занозой мысль - неужели она до сих пор любит этого гада - Скира? И мне ли предназначался ее страстный ответ, или она ответила на мой поцелуй, а представляла себе на моем месте - ЕГО…
Сейчас, мы с Кети, искупавшись, лежим на полотенцах, на берегу реки. К моему сожалению, посыльный привёз костюмы для купания…и моя нимфа сокрыта от меня миленьким синим купальным платьицем, с дурацкими рюшами…Но моё богатое воображение дорисовывает всё, что скрыто от моего жадного взора…Я не в силах контролировать это…
Я, прислушиваюсь к ее ровному дыханию, будучи не в состоянии отвлечься, на что то другое…
В памяти, то и дело, проносятся волнующие меня картины ее купания, нашего поцелуя…
В надежде на то, что её сморил сон, ведь сегодня ночью было дежурство Кэттин, я лёг лицом к ней, и стал бессовестно рассматривать. Умиротворённое сном лицо, с длинными, густыми ресницами и пухлыми, манящими губами; изящную линию шеи, с синей, пульсирующей веной в ложбинке у плеча, к которой невыносимо хотелось прикоснуться губами; тонкие руки… Я с трудом подавил стон удовольствия, вспомнив, как она зарылась ими в моих волосах…
Моё тело изнемогало от желания, получая истинное удовольствие даже от простого созерцания. Я словно гладил ее взглядом, лаская…
Но мне этого было уже мало…
Мне жизненно необходимо было прикоснуться к ней, настолько, что пальцы нестерпимо жгло…
Я протянул руку, аккуратно коснувшись её волос…От этого невинного касания, по всему моему телу прошла волна жара и трепета…Я замер, вглядываясь в неё… Мне казалось, что она не может не почувствовать прикосновения, вызвавшего во мне такую бурю эмоций…
Но Кэттин не почувствовала его, её лицо оставалось спокойным и умиротворённым…
Осмелев, я стал бережно перебирать её влажные волосы, раскиданные по песку, полусидя рядом.
Вдруг, она открыла глаза…
Я вздрогнул от неожиданности и быстро прикрыл свои глаза, что бы скрыть от неё взгляд, который мог выдать желание, охватившее меня и напугать её...
Она выдохнула, и осторожно прикоснувшись к моей руке, всё ещё удерживающей её локон, сказала:
-Я с ужасом думаю о возвращении в замок,… о готовой уже, видимо клетке в подземелье…Не знаю, как наш зверь на неё отреагирует.