Я все сделаю сама!
***
На следующий же день, я начала приводить в действие свой КАВАРНЫЙ план спасения Алекса от проклятия.
Но, через несколько ночей, я поняла, что Масик - туп как пробка, добр как котенок и, к сожалению - совершенно не поддается дрессировке.
-Так, поступим иначе. – Прошептала я, гладя моего зверя по лобастой голове, с тщательно вычесанной гривой.
Я решила несколько ночей его не кормить… - И пусть посидит в клетке. Надеюсь, она выдержит. – Вздохнула я от безысходности, оглядывая новенькую решётку и замок, судорожно вспоминая, куда положила ключ.
- Господи, только бы Алекс об этом не узнал…- Просила я поддержки у проведения, обманом заманивая Масика в его новенькую клетку.
-Прости меня, мой маленький, но ты мне выбора не оставил…- Уговаривала я его, видя во взгляде зверя непонимание.
Обе ночи моего дежурства я продумывала чем-бы занять Масика, что бы он не почувствовал себя преданным мной. В результате, всю первую ночь я играла с ним в мяч, а всю вторую ночь – провела с ним, внутри клетки, расчёсывая его гриву…Как выяснилось опытным путём – эта процедура ему ужасно нравится…
На третью ночь, я, наконец, пришла к нему с едой.
Масик был очень возбужден, жутко голоден и ужасно обижен на меня за то, что я снова оставила его без прогулки.
Я же, приступила к исполнению моего коварного плана: обмотала, отбитым до толщины бумажного листа, куском мяса - свою руки и, резко, – что бы не передумать,- просунула её ему, сквозь прутья решётки…
Бедный Масик, взвизгнув от радости, жадно схватил предложенное ему угощение, а вместе с ней и мою, запрятанную в нём руку…
Я вскрикнула, и потеряла сознание от резкой боли.
Пришла в себя я, через некоторое время. Голова кружилась, рука нещадно болела…Но я была всё ещё ЖИВА!!!
Мой зверь, в ужасе, смотрел на меня, из дальнего угла клетки.
Недоеденный кусок мяса так и валяется на камнях пола – забытый им.
Я, стараясь не смотреть на поврежденную и словно горящую в огне руку, - боясь опять упасть в обморок при виде крови, - с трудом открываю дверь клетки здоровой рукой.
Подзываю зверя - но он словно в ступоре, даже не реагирует на мои команды. Тяжело вздохнув, подхожу к нему сама. Ноги, видимо от шока и кровопотери - ватные.
Встаю перед ним на колени, - так как стоять на ногах уже не могу…
Закрыв глаза, обтираю трясущейся рукой его лапы - своей кровью…Стараясь не думать о том, что делаю…
И теряю сознание…
***
-Ты сошла с ума?.. О чем ты только думала? Неужели я, нет - МЫ пережили бы тебя хоть на час, хоть - минуту? – Бледный от беспокойства за меня, бушевал мой любимый.
А мне было перед ним так стыдно, что я не могла взглянуть ему в глаза…
Но раз я жива, значит - всё удалось, и это несказанно радовало, настолько, что я не смогла сдержать радостную улыбку.
Тем временем, Алекс, дрожащими руками, прижал меня к бешено вздымающейся груди. Я зарылась, красным от стыда за свой обман, лицом в его рубашку, с наслаждением вдыхая любимый запах. Он, шумно выдохнув, прижался губами к моим волосам, согревая своим неровным дыханием кожу у меня на макушке. От этого, по моему телу побежали блаженные мурашки…
Господи, не верится, что мне все удалось…- Подумала я,… РАССТРОЕННО.
Я, вдруг, поймала себя на мысли, что буду скучать по МОЕМУ зверю. Но Алексу, пока, ничего говорить не буду. - Вот он удивится! - От этих мыслей я, громко всхлипнув - зарыдала, уткнувшись ему в грудь.
Алекс тут же всполошился: - Прости меня, ПРОСТИ – РОДНАЯ…- Зашептал он. – Я не хотел кричать… - Оторвав моё лицо от своей груди и поцеловав мои глаза, продолжил он трепетно. – Но, если бы ты знала - как я испугался…
Он обнял меня крепче и прерывисто вздохнул.
- Господи, ты не представляешь, что я пережил, найдя тебя в крови, без сознания. Ты лежала такая бледная, без движенья - словно мертвая. Моё сердце, оно просто отказывалось биться… - Признался Алекс, снова поцеловав меня; но в этот раз: в нос, в щеки,… в губы…
А потом, снова подняв мое лицо к себе, заставив посмотреть в свои горящие одержимостью и облегчением глаза, стал собирать мои слёзы губами.
-Ну успокойся, успокойся, родная…Все будет хорошо…
Я начала успокаиваться. Но не потому, что он обещал мне, а потому, что я точно знала: ВСЁ ТЕПЕРЬ ТОЧНО БУДЕТ ХОРОШО! Потому, что иначе быть просто не может.