— Что я теперь буду без тебя делать, отец? — тихо прошептала Полина, присев на корточки, касаясь кончиками пальцев до букета красных роз.
Юлия Алексеевна стояла, ни жива, ни мертва, под руку ее держала старшая сестра Ольга, которая приехала из другого города, чтобы поддержать родных и помочь им пережить эти ужасные дни. Евгения от лица Юлии благодарила сочувствующих друзей, знакомых, родственников, провожая по машинам до ресторана, где должны были пройти поминки.
Полина взглянула на мать, изменившись в лице. Слезы покатились по ее лицу, девушка заплакала, понимая, что приступами истерики и депрессивным состоянием мертвого она поднять не сможет. Смотря на родительницу, Полина вспоминала последние слова отца и понимала, что не может больше рисковать своим здоровьем и жизнью, которые теперь принадлежали не только ей. Вся забота и обязанность отца падала на ее плечи, и отныне Полине предоставлялось заботиться о доме и матери.
— Я больше никогда и никому не буду доверять, отец. Посмотри, что со мной случилось из-за них. Что они сделали с нашей семьей? — тихо прошептала девушка, поцеловав памятник. — Я обещаю, что буду достойно выполнять свои обязанности по дому. Буду беречь и себя, и маму.
Евгения медленно подошла к девушке, обняв ее и поцеловав в макушку. Девушка поежилась от холода, смотря на могилу. Ветер усилился и стал холоднее, постепенно начинало моросить.
— Пора ехать. Нас ждут в ресторане.
— Хорошо.
Облокотившись о тетю Женю, Полина не спеша прошла к машине и, сев в салон, плотно закрыла глаза. Безумно болела голова, было то холодно, то жарко. Как только вся семья уехала с кладбища, на землю опустился мелкий, неприятный дождь.
Переступив порог дома, Полина огляделась. Она ждала, когда отец выйдет из гостиной, хотя знала, что это просто глупо. Ей хотелось снова упасть в обморок, почувствовать себя плохо, испытать галлюцинации, любую физическую боль, все что угодно, лишь все это оказалось лишь плодом фантазии.
Взрослые ушли на кухню, а девушка прошла в гостиную, села в кресло и укуталась в толстый, клетчатый плед отца. Шерсть сохранила его запах, казалось, он где-то рядом, и слезы сами собой потекли из глаз. Зажав ладонями рот, чтобы не привлекать к себе внимания, Полина вспоминала о своей счастливой семье, разглядывая семейные фото, стоящие на полках шкафа. Отвернувшись к окну, девушка вглядывалась в улицу, сквозь туман и морозь. В душе было так же грязно и гадко.
Обернувшись в сторону коридора на звук открывшейся входной двери, Полина застыла, немигающим взглядом смотря на Валентину. Девушка была промокшей до нитки, запястья ее были грязными, лицо бледным и испуганным. Полина медленно встала, думая, что ей лишь кажется, пока девушка не заговорила:
— Поля, мне только что позвонили родители. Мне очень жаль.
От взгляда, которым на нее смотрела девушка, Валентине стало неприятно и снова стыдно. До этого она никогда не видела Полину такой; безумной, одинокой и нуждающейся в поддержке. Девушка еще раз пристыдила себя, понимая, что этим самым не сможет вымолить прощения у бывшей подруги и избавить ее от боли. Она сжала ладони в кулаки и капли крови стали капать на пол.
— Больше никогда не смей переступать порог этого дома, ясно? — холодно и тихо ответила Полина, отворачиваясь к окну и обхватив себя руками.
До сих пор, несмотря ни на что, она не хотела расставаться с Тиной и до последнего не желала верить, что Валентина столько времени обманывала ее и рассказывала о ней все Константину и Дмитрию. Но, не смотря на все это, она была слабой и не могла так просто вычеркнуть этого человека из своей жизни, что еще больше давило на нее.
— Я не могла не прийти, но больше я никогда не побеспокою тебя, обещаю.
— Пошла вон.
Валентина заплакала, выбежав из дому, и Полина, сев на диван, тоже не сдержалась, горько плача. Грудь горела от нахлынувших эмоций, ей хотелось кричать, рвать и метать. Отца больше не было рядом, Тина тоже ушла, а мужчина, который так сильно нравился, пробуждая в ней невиданные, прекрасные чувства, оказался ничтожеством. Проклиная себя и всю свою жизнь, Валентина думала про себя о том, что она не сможет жить дальше и видеть в этом существовании хоть что-то светлое и прекрасное.
Тина вновь вернулась в заброшенный дом, заливаясь слезами. Еще вчера она хотела покончить жизнь самоубийством, а когда позвонили родители и сообщили о смерти дяди Виктора, в душе у нее все оборвалось. Единственное, чего она желала в тот момент, увидеть Полину, обнять и утешить. Она не представляла себе, насколько тяжело в этот момент могло быть подруге, и она была соучастницей, тем, кто и принес эту боль девушке, вконец добивая ее.