У. Х. Блэкберн сообщает, что наблюдал за несколькими пометами в Национальном зоопарке Вашингтона и обнаружил, что их глаза приоткрылись на седьмой день и полностью открылись в девятый. Щенки родились 23, 27, 29 марта и 4 апреля.
Те, что находятся в лондонском зоопарке (их родителей привезли из Техаса), родились 28 марта; все четыре помета из Филадельфийского зоопарка родились в марте и апреле — первый 18 марта, последний 19 апреля. Даже в долине Рэд-ривер они рождаются примерно в то же время, о чем свидетельствует и следующий отрывок из «Дневника Генри»: «[Гарнизон Парк-ривер] 7 апреля 1801 года. Один из моих людей принес трех щенков волка, которых нашел в яме; иногда молодняк прячут в полом бревне или пне. Другой мой человек привез шесть щенков, которых нашел в одной норе».
«Вскоре после рождения и задолго до того, как их глаза открывались, мать-волчица [в Филадельфийском зоопарке] приходила к ограде с одним из своих щенков в пасти, иногда она возвращалась еще за одним или двумя, но никогда не выпускала всех в одно и то же время. Это обычно происходило, когда смотритель был у черного хода или в соседней клетке. Беспокойство и страх за своих малышей кажутся, по крайней мере в большинстве случаев, причиной этого поведения».
У волчиц в высшей степени развиты материнские инстинкты. Ранее упомянутый Карсон отмечает: «У нас нет примеров того, что серый волк убивает или поедает свое потомство, но койоты в нашем зоопарке не только убивали своих щенков, но и съедали их, если те умирали по другим причинам».
Когда я был в Сиднее (штат Огайо) в марте 1902 года, то встретил старого охотника, рассказавшего любопытную и занимательную историю, которая наглядно иллюстрирует материнскую заботу волчицы. Около двадцати лет назад, когда он жил в Висконсине, за каждого из серых волков давали премию в десять долларов, и он много времени проводил на охоте. Однажды ему встретился волк, пришедший к реке на водопой. Охотник выстрелил и убил его, затем обнаружил, что это была разродившаяся самка. Он много дней искал логово и не смог его найти.
Двумя неделями позже он застрелил еще одну самку волка, вышедшую из полого бревна. Та тоже оказалась кормящей. Он заглянул в бревно и нашел тринадцать волчат — шестерых совсем маленьких и семерых чуть постарше. У волчицы было всего шесть сосков, и охотник решил, что эта волчица спасла потомство первой застреленной им самки.
Развитие
Детеныши волков из зоопарка Филадельфии, едва родившись, начинали скулить, как и щенки собак, мать отвечала и звала их также в похожей на собачью манере.
Как только у детенышей открываются глаза, они принимаются играть вместе, как щенки домашней собаки.
В течение трех-четырех недель, сообразно их силам, все начинают выходить из укрытия каждый день — и никогда по ночам, — сидеть или играть на солнце около входа в логово, но всегда готовы скрыться при малейшей тревоге. По словам Ли Хамплмана, моего гида в Рокки-Маунте, детеныши волков в Колорадо впервые сопровождали матерей в прогулках на короткие расстояния от логова в июне, когда им исполнялось около трех месяцев.
Выкармливание потомства
Вопрос о том, чем питаются щенки волка, часто обсуждался; и, просеивая свидетельства многих наблюдателей, можно сказать с уверенностью, что около шести недель щенки просто сосут молоко, и в это время отец мало с ними общается. Потом мать начинает переводить детенышей на твердую пищу. Наблюдатели признавались, что следили внимательно, но ничего подобного не замечали. Однако Карсон с уверенностью и убедительно заявляет: «Через пять или шесть недель они принимались есть пищу, которую отрыгивала для них мать, а позже, когда они хотели есть, то подпрыгивали к ее пасти, иногда по нескольку раз, пока она не начинала их кормить».
В скором времени и отец присоединяется к кормлению, но не отрыгивая, насколько нам известно, а принося свежую дичь в логово. Об этом моменте Д. А. Торнбери, школьный инспектор из Гриннелла, также пишет мне: «Мой отец много раз находил в норах, где отлавливал детенышей волков, останки кроликов и цыплят, а однажды достал из логова наполовину съеденного ягненка».
Четверо из восьми детенышей в лондонском зоопарке воспитывались приемной матерью, собакой породы колли, и сделались совсем ручными, а также необычайно милыми существами. Другие же оставались с родной матерью: двое умерли, другие выросли слабыми, очень пугливыми и дикими. Колли кормили собачьими бисквитами, волчицу — сырым мясом, единственной едой, к которой она прикасалась.