— Впечатляет, господин капитан?
— Да как вам сказать, товарищ полковник, приходилось допрашивать свидетелей на зонах покруче.
— Игорь Владимирович, Игорь Владимирович, вас в детстве ёжиком не дразнили? Что ни слово, то иголка. Володя, к корпусу и до завтра свободен.
— А я? — капитан изо всех сил пытался скрыть растерянность и испуг.
— Хм, всё шутите. С вами ещё кое-кто хочет побеседовать, и предупреждаю — от меня ни на шаг. Очень бы не хотелось оплакивать вашу преждевременную кончину.
Если внешне заводские корпуса не потерпели существенных изменений, то над внутренностями потрудились основательно. Переступив порог исследовательского корпуса, капитан оказался в некоем подобие отстойника. Лёгкая паника охватила Игоря, когда за спиной сомкнулись стальные двери. Автоматически зажглись флюциногенные лампы. Мишин подошёл к противоположенным дверям пробежался пальцами по клавиатуре прибора напоминающего банкомат и вставил в едва приметную щель пластиковый прямоугольник.
— Идентификационная карта, — кинул он, не оборачиваясь. — Со временем вы получите такую же. Почти такую же.
Естественно прибор напоминающий банкомат не расщедрился пачкой купюр, а всего-навсего открыл следующую дверь.
Перед полковником и капитаном вытянулся бесконечный коридор с неимоверным количеством дверей.
— Нам в лабораторию к профессору Каплику — 713Б, — снизошёл до пояснений Мишин. — Он руководит генетиками и биохимиками. Лифт в конце коридора.
Комитетчик шагнул к притаившейся на стене коробочке, поколдовал с неприятно попискивающими кнопочками, и Красильников в очередной раз едва сдержал крик изумления — пол коридора тронулся с места.
— Мы ценим силы и время работников, — полковник нагло упивался моментом. — Скорость движения соответствует среднему шагу человека, пункт назначения указывается на панели управления. Такая же панель вмонтирована у двери каждого кабинета. Удобно, не правда ли?
Игорь мрачно кивнул.
— Двери кабинетов блокируются на время рабочего дня, — не скупился на похвальбы Мишин, — каждая разблокировка — с разрешения дежурного по корпусу. Мы конечно не звери — сотрудники имеют время для приёма пищи, а так же пятиминутные перерывы каждые два часа. Но всё строго по утверждённому расписанию. Нонсенс, казалось бы при нашей российской расхлябанности, но как ни странно действует.
— Нарушителей к стенке ставите или просто розгами сечёте?
— Опять иронизируете? Зря. У нас в штате учёные, натерпевшиеся без работы. За приличную зарплату и последующее обеспечение они готовы и на более жёсткие условия. В перспективе, мы собираемся основать здесь научный городок.
— А я, наверное, возглавлю уголовный розыск?
— Кто знает, Игорь Владимирович, кто знает. Если наше сотрудничество будет эффективным, и если вы немножко измените свой образ жизни… Хм, возможно всё.
— Изменю — это как? Перейду с водки и пива на джин с тоником?
— Капитан — у меня от вас уже болит голова!
— Не я вас похищал.
Движущийся пол мягко приостановился у массивных дверей. Полковник повторил фокус с коробочкой и кнопочками. Двери раздвинулись. Глянув на внутренности лифта, Игорь почувствовал разочарование — никаких технических изысков, обычная коробка с кнопками. Даже неловко как-то за привыкшего к похвальбам полковника.
Мишин, однако, не смутился. Он быстро шагнул в кабину.
— Поторопитесь, товарищ капитан, двери снабжены фотоэлементами и автоматически закрываются через три минуты. Пока вы не получили идентификационной карты, не советую искать одиночества.
Красильников, смирив дух противоречия, не заставил просить себя дважды.
Поднадоевшая процедура с кнопками и пластиковым прямоугольником, едва заметное гудение подъёмного механизма, лёгкая вибрация кабины и двери разошлись, впуская поток яркого, но какого-то холодного и безжизненного света. Полковник естественно вышел первым. Памятуя о фотоэлементах, Красильников предпочёл не отставать.
Вообще-то, при слове «лаборатория», Игорь представлял кучу пробирок, колб, стеклянных спиралей, и всё это заполнено разноцветной, булькающей, дымящейся и кипящей жидкостью, а посреди алхимического беспредела Красильникову виделся старичок-пофессор с безумным взглядом, всклоченными седыми волосами и козлиной бородкой.