— Ну, как тебе «Мёд Бурзума»? — Ратибор мягко высвободил фляжку из онемевших пальцев Красильникова.
Проклятие, уже второй раз Игорь возвращался из садов Эдема к долбаной повседневности, где, кроме всего прочего, к остальной головной боли прибавились странные люди с фантастическими байками и искусственно выведенный отпрыск с повадками то ли серийного убийцы, то ли взбесившегося волка. Может после всего, этот самодовольный выскочка ожидает слов благодарности и восхищения. Чёрта с два!
— Потянет. Хотя, такого ни разу не пробовал. Это портвейн или ликёр?
— Мёд, капитан, хорошо выдержанный мёд с кое-какими добавками, секрет, которых известен лишь семьям пивоваров с Бурзума. При Варге Потрошителе этот напиток объявили национальным достоянием — любой покусившийся на тайну рецепта обречён на одну из самых мучительных казней — Кровавый Орёл…
— Звучит внушительно, — хмель окутывал мозги, согревал кровь, успокаивал желудок.
— Да, осуждённому рассекают кожу, а потом очень медленно разделяют грудную клетку.
— Ого! А такого орла нельзя применить к пронырам адвокатам или, например, к производите-лям чёртовой рекламы?
— Нет их скорее бы привязали к муравейнику или закопали бы по шею в песок на время прили-ва.
— Тоже неплохо. А, скажем…
— Игорь, времени мало. Поговорим о наших делах.
— Как скажешь, начальник. Кто похмеляет, тот и тосты заказывает.
— Капитан, а серьёзнее нельзя?! Ты забыл, что от нас зависит?
— Ратибор, чёрт ну и имечко, извиняй!
— Лучше зови меня Ратом.
— Без проблем. Действительно, извини. Я как выпью, либо паясничаю, либо злым, как чёрт становлюсь. А пью я постоянно.
Ратибор покачал головой:
— В ближайшее время придётся сдерживать себя… Иначе, нам всем крышка.
— Да брось ты! До поросячьего визга мне здесь никто нажраться не позволит. А пока я что-то соображаю — держу всё под контролем. На рожон больше из дури лезу. Скучно как-то живётся…
Ратибор закурил, пригладил волосы, грустно улыбнулся.
— В чём-то я тебя понимаю. Был у меня такой период, после частичной потери памяти. Знаешь, основное помню — куда шёл, зачем, что хотел сделать, кого преследовал — остальное в тумане. Всплывают какие-то лица, особенно одно — женское… Не лица даже. Тени… А подробности — изволь! Тогда я и затосковал. Только пить рано или поздно тоже надоедает…
— Так память вернулась?
— К чёрту память. Кое-что порой лучше сразу отсечь — пока гангрена целиком душу не сожра-ла… Ну, хватит лирики. Готов к первому инструктажу, капитан?
Игорь вздрогнул. Умеет же этот хлыщ заставать врасплох! Красильников только задумался об этой подлой и коварной сучке, под названием судьба человеческая. Как она отравляет жизнь щедрыми посулами, сиюминутными победами, мнимым благополучием, но рано или поздно, плотоядно смеясь, делает финт и оставляет с носом… И на тебе! Инструктаж!
— Готов я. Всегда готов, как пионер… Только дай-ка мне ещё глоточек.
— Понравилось? Смотри — мёд — штука коварная.
— Не учи учёного.
Капитан медленно свернул крышку, поднёс флягу к губам, затаил дыхание и… Мысленно сплюнул от досады. Опять обман! Аромат остался прежним, вкус, скорее всего тоже никуда не подевался, а вот дивные видения пропали бесследно. Недаром говорят — второй раз всегда разочаровывает!
Игорь раздражённо, почти с отвращением, сделал внушительный глоток. Взял сигарету.
— Вот теперь я точно готов.
— … сперва, кое-какое оснащение, — под чёрным жилетом Ратибора оказался широкий пояс, он принялся расстёгивать узорчатую пряжку. — Так, мелочь разная, но в определённый момент… Капитан, а что сейчас смешного происходит?
— Ремень у тебя, как у Будулая.
— У кого?
— Был один такой, — Игорь хмыкнул, хотел промолчать дальше, но хмельной кураж сделал своё, — до дому не мог дойти. Память отшибло.
Ратибор нахмурился. Красильников наконец усмирил выпущенного из щёгольской фляжки бурзумского джинна, проглотил смешок и выдавил:
— Извини, Рат. Эта твоя штука вроде легко пьётся, а по мозгам даёт круто.
— Я кое-кого предупреждал. Ладно. Проехали. Главное не начни блистать остроумием ещё где-нибудь. К тебе тут отношение гораздо серьёзнее, чем ты думаешь. Ну, продолжаем?
Капитан кивнул.
Ремень оказался с секретом — он раскладывался в ширину и был оснащён внутри кучей кармаш-ков. Игорь удивился и вроде как протрезвел.
— Смотри капитан, — Ратибор встал, чтобы спиной заслонить стол от видеокамеры, достал из кармашка конвертик размером со спичечный коробок, который чудным образом (после нехитрых манипуляций) обратился в карту, размером со школьный атлас, — это план базы. Два нижних этажа — складские и подсобные помещения, — Красильников привстал со стула — чёрт возьми! Это действительно атлас!!! Атлас, сделанный из тончайшего, немнущегося и неимоверно гибкого материала. — Над ними лаборатории. Вот здесь жилые помещения. И два наземных этажа — вотчина персонала лаборатории и комитетчиков. Квартиры, комнаты досуга и зал для проведения особо торжественных мероприятий. Последняя страница — карта прилегающей к объекту местности, — лёгкое движение и атлас обратился в спичечный коробок. — Я это тебе оставлю на пару дней — изучи досконально. В случае опасности не вздумай глотать, попытайся смыть в канализацию. Впрочем, я сделал всё зависящее от меня, чтобы подобных ситуаций не возникало. Бери не стесняйся.