— Когда-нибудь это всех нас погубит, — вполголоса проворчал Аластор, но его, казалось, никто не услышал.
— Когда мне нужно будет идти? — спросил Мартин. Он боялся, что Динь ответит «сейчас», и ему придется отправиться в путь даже не зная, что будет со Зверем. Но Динь ответила:
— Сначала мы должны вылечить твою ногу. Подождать, пока очнется Зверь. И, главное — переждать плохую погоду. Завтра последний погожий день, скоро здесь зарядят дожди…
— И начнется настоящий потоп, — с тоской добавила Аллайя. — И будет продолжаться не меньше месяца.
— А значит, этот месяц мы сможем посвятить приготовлениям. Выше нос, — Мьельн оглядел всех по очереди, — в конце концов, спасение никогда не было так близко.
Но Мартина интересовало только одно:
— Динь… А Зверь… Ты точно знаешь, что он очнется? — он вспомнил слова, сказанные ей днем, и надеялся, что она бросила их сгоряча. Но, к его сожалению, Динь покачала головой.
— Точно — не знаю. Возможно, ему полегчает, когда ветер переменится. Сейчас ветра дуют тяжелые, с Топей. Но скоро к нам придут бури с востока, от самого моря, крепкие и соленые. Такой воздух всегда целителен. Аластор! Размести юношу среди своих ребят.
— Ладно, — покладисто отозвался мужчина и, стукнув кулаком об стол, поднялся:
— Идем. Прости, что ошибся в тебе. Если все, что здесь говорили — правда, то ты сильнее любого из живущих в горах мужчин.
Мартин ничего не ответил. Его душу терзало смутное чувство того, что Аластор был прав раньше, а вот теперь сильно ошибается. Широкими шагами, стараясь ни на кого не смотреть, он вышел вслед за мужчиной.
========== Глава III Летний праздник ==========
Мартин проснулся раньше всех и огляделся. Вчера, в тусклом свете факелов он не успел как следует рассмотреть место, в котором ему предстояло провести ночь. Теперь же он увидел, что помещение являет собой длинную каменную казарму, очень похожую на воровское логово. Даже койки здесь были такие же, двухэтажные. Но спали по одному, а не вповалку, как в логове и в огромных окнах вместо толстых квадратов матовой слюды были вставлены сверкающие прозрачные стекла, за которыми во всем своем великолепии раскинулся алый рассвет. Осторожно, чтобы не будить спящих, Мартин вышел наружу. В утреннем тумане он различил знакомый стройный силуэт у колодца и поспешил к нему.
— Как Зверь? — спросил он у Аллайи, набиравшей воды в ведро. Та вздрогнула от неожиданности и обернулась:
— Ему не лучше, но и не хуже. Динь делает все, чтобы его спасти… — девушка подняла взгляд на Мартина, — она прекрасная целительница. Поверь, Зверь в надежных лапах. Если у него есть хотя бы шанс выжить, то он выживет. Как нога?
Мартин с недоумением посмотрел на нее.
— Нога… Ах да, нога, — спохватился он, вспомнив о своем вывихе, — если честно, я уже ничего не чувствую… Если Динь хоть вполовину так искусна в целительстве как ты, то я спокоен за Зверя.
Аллайя покраснела:
— Динь намного искуснее меня. Это она научила меня всему, что я знаю. И выходила меня, когда я сама была еще ребенком.
К тому моменту они уже отнесли ведро с водой в трапезную, и Аллайя вынесла холодного мяса для себя и для Мартина. Не сговариваясь, завтракать они вышли наружу, поеживаясь от свежего ветра и любуясь восходящим солнцем.
— Я хотел спросить, — Мартин незаметно утер губы рукавом, — откуда здесь появились люди, если всех их выгнали?
Аллайя отложила миску:
— Выгнали всех, но не все ушли. Те, кто любил прошлый Лес, и кому небезразлична была судьба Маленьких Созданий, остались в подполье, пытались сражаться. Но если зверей деревья щадили, то людей преследовали везде и всюду. Самые отчаянные смельчаки укрылись в горах. Город был им противен, они мечтали вернуть прежние времена. Однако проходили столетия, а как снять проклятие никто не знал. Но, зато здесь всегда давали приют тем, кто страдал от преследования Лесом… Так здесь и появились все эти животные. Постепенно мы построили дома, раскопали шахты, — поймав удивленный взгляд Мартина, Аллайя улыбнулась, — ты увидишь их, если подойдешь к горам вплотную. Мы ходим туда каждый день, чтобы отнести еду мужчинам. Можешь пойти с нами…
— В обществе баб в сарафанах? — раздался над их головами гулкий бас. Мартин поднял голову и увидел раскрасневшегося от прохлады Аластора, — ну уж нет, девушки. Ваша работа — это ваша работа, а у мужчин есть свои дела. Ты позавтракал уже? — спросил он у Мартина, кинув взгляд на пустую миску. Юноша кивнул. — Вот и отлично. Пошли за мной.
Мартин ободряюще улыбнулся порядком смущенной Аллайе, собирающей посуду, и отправился за Аластором.
Они прошли весь поселок, и всю дорогу Аластор не проронил ни слова, только загадочно смотрел на Мартина и присвистывал какую-то витиеватую мелодию. Наконец он тронул юношу за локоть и прошептал:
— Пришли.
Этого здания Мартин не заметил сразу именно из-за того, что оно находилось в отдалении от жилых домов. Оно было многим выше, чем все остальные постройки поселка, но из-за своей длины смотрелось так же приземисто. Камень вокруг него был выщерблен и кое-где даже оплавился.
«Наверное, это кузня», — сначала подумал Мартин, следуя за Аластором, который все так же беспечно посвистывая, не торопясь шел к воротам. Но потом он стал сомневаться в своих предположениях. Не было слышно шипения раскаленного металла, ударов молота о наковальню — в общем, всех тех звуков, которые Мартин привык слышать возле кузниц. Зато время от времени раздавался раскатистый гул, словно с гор приближалась гроза.
С ужасающим скрипом Аластор распахнул ворота. Изнутри пахнуло пиленым деревом.
— Ну, вот, любуйся, — сказал он и зажег факел. Несколько секунд потребовалось Мартину, чтобы привыкнуть к полумраку после яркого дневного света, но, когда это произошло он, разглядев то, что скрывалось внутри, шарахнулся назад, наткнувшись спиной на крепкую грудь Аластора, которая тут же затряслась от громового смеха.
— Да ты не бойся, они ручные, — сильная рука сдавила плечо юноши и пихнула того вперед так сильно, что остановился он только вплотную к чудовищу, которое разглядывало его недобрыми зелеными глазами.
— Цирин, — услышал Мартин у себя за спиной голос Аластора, — царь всех коней. Властелин Дикоземья.
Чудовище всхрапнуло, выпустив из ноздрей черное облачко дыма. Потом нагнуло голову с длинными витыми рогами и зарычало. Мартин узнал этот звук — будто с гор приближалась гроза. Вблизи он слышался еще ниже и глуше, и казалось, все тело животного содрогалось от вибрации.
— Отойди-ка! — Аластор отпихнул Мартина, — выведем его на свет.
Он накинул на морду чудовища легкую, почти невесомую уздечку, сплетенную из лоз и, с натугой отодвинув дверь стойла, потянул его за собой. Животное покорно последовало за человеком рысцой. Мартин вышел следом, стараясь не подходить слишком близко.
Снаружи, при ярком солнце юноше, наконец, удалось, как следует разглядеть цирина. До буквы «ц» в своей Книге он еще не добрался, а потому и не думал, что на свете существуют подобные создания.
Голова и шея у цирина были лошадиными, с острыми ушами и рыжей жесткой гривой. Но глаза светились хищным зеленым огоньком, а вертикальные зрачки наводили мысль о змеиных родственниках. Кроме того, морда цирина была покрыта чешуей медного цвета.
Было в нем что-то и от буйвола. По крайней мере, мощное тело явно не было конским, да и изогнутых витых рогов и раздвоенных копыт никто у лошадей никогда не видел. Однако длинный, в цвет гривы, хвост тоже оказался лошадиным, как и тонкие ноги, которыми чудовище перебирало на месте.
— Не видал такого? — с плохо скрываемой гордостью спросил Аластор, похлопав цирина по шее, — это мой. Гай зовут. Да ты погладь, не бойся.
Животное повело ухом, когда Мартин протянул к нему руку и положил ладонь на прохладную чешую переносицы. Постепенно смелея, он перебрался к макушке цирина и, почесывая челку, спросил:
— Откуда они у вас?
Аластор раскраснелся от удовольствия.