Карана остановилась перед огромным входом и жестом приказала путникам сделать то же самое. Навстречу ей вышел огромный и, судя по тяжелой поступи, чуть прогнутой спине и широким, с проседью бакам — старый рыжий тигр.
— Путники? К Королеве?
Карана вежливо кивнула. Тигр смерил всех тяжелым проницательным взглядом.
— Иди, милая. Дальше я сам.
Дольше всего он смотрел на Зверя, окруженного конвоем. И, конечно, Зверю это не понравилось. Впрочем, ему здесь ничего не нравилось.
— Динь? Рад видеть вас снова. Ваши друзья — наши друзья.
Он тепло улыбнулся и изящным взмахом длинного хвоста пригласил путников следовать за собой.
Они очутились в огромном зале. Здесь было светлее, чем в остальной части пещеры из-за многих маленьких окошек в скале, через которые пробивался серый свет зимнего утра. Но и холоднее. На каменном возвышении возле дальней стены сидела снежная барса с голубыми, как лед глазами, и что-то тревожно, вполголоса обсуждала с огромным орлом, примостившимся на подставке слева. Аластор заметил, что справа от Королевы есть еще два пустующих места. Одно — словно трон, сделанный человеческими руками, другое — такое же возвышение, как и у самой барсы, но чуть ниже.
Когда они остановились, взгляды орла и барсы обратились к ним.
— Добро пожаловать в наши владения, — сказала Королева. Голос у нее тоже был холодный, но глубокий и приятный. — Динь, что стряслось? Сегодня с рассветом ко мне прилетел Кардар, сказал, что по твоей просьбе! И кто твои спутники?
Все с удивлением посмотрели на целительницу. Никто не мог понять, как она успела отправить к Королеве орла, если все утро была с ними и всю ночь провела на совете.
Динь же смотрела прямо на барсу, было видно, что ей слегка неловко под этими вопрошающими взглядами.
— Нордера, здравствуй. Мне жаль, что пришлось потревожить тебя так рано…
— Не извиняйся, ты не виновата ни в чем, — перебила ее кошка. Кончик ее хвоста чуть подрагивал от нетерпения. — Но твое поведение тревожит меня. Большой совет… — тут она слегка кивнула Аластору, — без предварительного уведомления. Трое Владык здесь.
— Прошу прощения, — откашлялся Мьельн, — но Владык четверо.
— Четверо? — Нордера весьма искусно изобразила изумление. — Но, неужели Рагнар мертв или сложил обязательства? Ты — новый Владыка?
Она посмотрела на Мьельна, слишком старательно не обращая внимания на Зверя. Плечо и губа волка нервно дернулись, но когда он заговорил, тон его был предельно вежлив:
— Нет, четвертый Владыка я, как ты, наверное, запамятовала, — сказал он. — Рагнар лишь мой наместник.
— Обычно наша память так же непогрешима, как и ваша, но тут сложно было не забыть… — кивнула барса. Зверь словно окаменел. И Аллайе внезапно подумалось, что вот они, повелители своих народов, а набросятся друг на друга, как простые кошка с собакой.
— Нордера, — мягко вклинилась в разговор Динь, — у меня и в самом деле очень важные вести. Нам предстоит тяжелая битва.
— Битва? — раздался хриплый и очень тяжелый голос. Гигантский орел повернулся к путникам и поудобнее сложил крылья. — Уж не из-за того ли человека, которого мои дозорные видели возле долины Циринов?
— И которого мои стражницы по твоей просьбе тайно провожали до этой самой долины?
Динь буквально пронзили изумленные взгляды, но она по-прежнему не смотрела ни на кого из своих спутников, только на Кардара и Нордеру.
— Да, речь идет о нем, о Мартине. Единственной надежде нашего мира на спасение.
— Вашего Леса, вы хотели сказать? — невозмутимо поправила ее Нордера. — Сильно же вы отчаялись, если доверились человеку.
— Не все люди одинаковы, — возразила Динь, словно пропустив слова о Лесе мимо ушей. А вот Зверь молчать не стал:
— Этот Лес такой же наш, как и ваш, — сказал он, все еще вежливо, но холоду в его голосе позавидовала бы сама начальница дневной стражи. У путников не то, что появился привкус стали на языке, но возникло ощущение, словно меч им засунули в самую глотку. — Разве рыси и лесные коты не относятся к твоему народу, Нордера?
— Относятся, — слегка шевельнув ухом, согласилась барса, — но, я думаю, что рано или поздно они покинут ваши земли. Возможно, совсем скоро. Так что же за беда приключилась у вас? — повернулась она к Динь, по-видимому снова забыв о присутствии Зверя.
— Лес узнал о том, с какой целью человек отправился в свой путь… — начала Динь. Нордера поднялась со своего места.
— Предатель среди Маленьких Созданий, я полагаю? Что же, им не впервой!
— Он не предатель! — крикнул Ланс, сжав кулаки, — вы не представляете, что ему пришлось пережить!
Нордера даже не посмотрела на юношу.
— И теперь он угрожает уничтожить всех своих жителей, от запада до востока, — закончила Динь, стараясь казаться спокойной. Она очень жалела, что не пришла сюда одна, но увы — по законам просьбы о военной помощи можно было просить только на Большом Совете, а там было обязательно присутствие всех Владык со свитами. — Нам будут нужны твои воины, Нордера, чтобы отвлечь Лес, пока мы будем уводить Маленьких Созданий.
— Когда же все случится? — спросила барса, очень внимательно глядя на волчицу.
— Сегодня ночью, — ответила Динь. — Мы пришли к тебе на рассвете, чтобы у нас было как можно больше времени. Возможно, большинство созданий удастся спасти до наступления темноты, и тогда нам придется лишь недолго прикрывать последних.
— Я должна подумать, — сказала Нордера. — В спешке такие решения принимать нельзя.
Она замолчала и уселась на свое место, полуприкрыв глаза.
— У нас нет времени на раздумья! — прорычал Зверь. — На счету каждая секунда!
Барса молчала. Тогда Зверь глубоко вздохнул и повернулся к орлу.
— Что думаешь ты, Кардар?
Орел ответил, медленно и тихо:
— Волк на земле — что птица в воздухе. Вы наши братья по духу и по праву правления. Мы поможем вам.
— Мне трудно выразить свою благодарность, — сказал Зверь. Впервые, за то время, которое он провел в кошачьих скалах на душе у него стало легко. — Потребуются твои лучшие воины и самые быстрые крылья.
Кардар кивнул головой и, взмахнул крыльями, вылетел в одну из пробоин в скале.
— Что ты решила, Нордера, — спросила Динь у барсы.
— Я не стану помогать вам, — ответила она. — При всем моем уважении, Динь, я не хочу рисковать жизнями своего народа. Конечно, я предупрежу лесных кошек о грозящей им опасности, но терять воинов ради кучки барсуков и белок, — Ланс дернулся, — я не намерена. Прости.
— Почему нельзя было напрямую обратиться к орлам? — прорычал Зверь. — Неужели с самого начала было не ясно, что эти лицемеры не помогут нам, испугавшись замарать свои шкуры!
Из углов залы донеслось сдержанное шипение, и только тут путники заметили, что она полна стражи, прячущейся в тени. Нордера сверкнула глазами:
— Я не позволю бродяге, потерявшему право на трон и уважение своего народа так выражаться в этих стенах!
Мьельн и двое его спутников выступили вперед, чуть оскалив зубы, готовые броситься в битву по первому слову своего повелителя. Аллайя испуганно замерла. Ланс стиснул зубы так, что в наступившей тишине отчетливо послышался их скрип.
— Послушайте, Королева! — подал голос Аластор. Он чувствовал себя неуютно здесь, потому что был охотником, а не дипломатом, и абсолютно не был знаком ни с другими Владыками, кроме Зверя, ни с законами, ни с той стороной своего правления, в которую входили переговоры. — Я не знаю, насколько все плохо, но Динь не собрала бы нас всех, если бы ей не требовалась помощь каждого! — он старался говорить мягко и, когда волчья целительница одобрительно кивнула ему, понял, что у него это получилось.
— Не стоит забывать, человек, из-за кого Лесу вообще потребовалась помощь, — бросила Нордера. — За свои проступки предводителя людей и вовсе нужно исключить из Владык.