Рука Филатова покоилась на моем плече, а в ее пальцах дымилась сигарета. Он изучал наши отражения, а я, отводя взор, невольно морщилась, понимая, насколько невзрачно выгляжу на фоне темной красоты Фила. Ссадины на его бледном лице лишь подчеркивали мужественность, как я не раз отмечала, не брутальную, а какую-то честную, настоящую, открытую, которой хочется любоваться бесконечно. В глазах Вадима плясали его же собратья — бесы, увлекаемые безбашенностью. Да что там бесы? Ничтожные сущности, теряющиеся в бесконечной тьме Фила, которая, вероятно, влекла и его самого. Иначе как понять это стремление к крайностям, этот поиск граней, которые нельзя переступать?
Все чаще, находясь с Филатовым, я стала замечать, что меня тревожат какие-то странные мысли, а ведь раньше об этом вовсе не задумывалась. Меня утаскивал за собой этот молодой мужчина, внешне не очень соответствующий своим годам. Хотя нет, Вадим вполне подходил под двадцативосьмилетнего, разве что в глазах — вечная вселенная.
— Мы славно смотримся вдвоем, — наконец, Фил заговорил. — Правда? Мария, ты согласна?
Он, видимо, нуждался в моем ответе.
— Да, — но подумав немного: — Нет… прости… это не так.
Филатов прикусил губу, но тут же шикнул и коснулся места, снова начавшего кровоточить.
— Жаль, — проговорил он, глядя на свои пальцы и растирая розоватую жидкость. — А я думал, ты на моей стороне.
— На твоей. Если ты не будешь так глупи…
Я оборвала себя на полуслове, потому что Филатов посмотрел на меня внезапно и очень мрачно.
— Я просил, не зли меня. Ладно? Мы договорились?
Сглотнула.
— Договорились.
— Чудно.
Вадим улыбался одними глазами, но этого хватило, чтобы и я в ответ растянула свои губы в робкой улыбке.
— Давай уйдем, — предложил он, и я не поняла куда…
Мы ушли от этой витрины, но, лишь запрыгивая в автобус, дошло — едем ко мне.
Я отчаянно пыталась избежать очередного уединения с Филом. Но он держал меня за руку и пальцами мягко поглаживал кожу на запястье, при этом глядя в окно. Мы стояли в самом конце автобуса, готовясь скоро сойти на остановке.
Нервничая и погружаясь немного в коматозное состояние от близости Вадима, я, вздохнув, подняла глаза и тут же в отражении поймала его взгляд. Любит он нагнать на меня панику. И получается ведь.
***
В подъезде моего дома кто-то разбил лампочку. Потому, распахнув дверь, я растерянно застыла, но настойчивые руки Фила сжали мою талию и силой затолкали в абсолютную темень. Лишь где-то наверху, на этаже четвертом, виднелся тусклый проблеск, но этого было мало, чтобы хоть что-то разглядеть.
У меня перехватило дыхание, когда, поднявшись на один пролет, Фил резко придавил меня к подоконнику и по его выжидающей позе стало ясно, что у того на уме.
— Ну уж нет, — уперлась я руками в его плечи, но в ответ услышала:
— Да. Именно так.
И больше ни единого шанса на спасение.
Вадим поспешно расстегнул мою куртку, при этом целуя до болезненного горячо и как-то отчаянно — вероятно, испытывал боль из-за травм, — стянул с моей головы шапку, зарылся пальцами в волосы, отодвинулся немного и прохрипел:
— Расстегни мне ширинку…
Меня тут же изнутри обдало жидким огнем, словно кто-то по вене пустил нечто обжигающее, и, повинуясь неким древним инстинктам и адреналину, бурлившему в крови, я дрожащими пальцами ухватилась за пояс джинсов Филатова. Тот прижался к моим рукам сильнее, так что я смогла ощутить, насколько сильно он меня хочет.
Это было так страшно и так опасно. Однако я не показывала, как сильно боюсь быть пойманной.
Стянув мои штаны, Вадим провел пальцами по внутренней стороне бедра, немного погружая в меня палец, от чего я тут же всхлипнула, лихорадочно цепляясь за его плечи. На лбу Фила выступила легкая испарина, он сдерживался, когда я немного приспустила его джинсы. Посмотрел мне в глаза, прижимая к узенькому подоконнику, и спросил:
— Ты доверяешь мне?
Я растерялась и выпалила:
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я без презерватива.
Вот так и случаются казусы. Вроде бы и не стоит волноваться, мужчина-то опытный, а если… болен?
Черт.
Я изнывала.
Фил, тяжело дыша, буравил меня взглядом, ни выказывая ни одной эмоции.
И я сказала:
— Доверяю.
Тут же кожу внизу живота обожгло от горячего прикосновения, и, мягко скользнув внутрь, Вадим ухватил меня за затылок, прижимаясь лбом к моему лбу.
Двигался уверенно, ровно, поддерживая второй рукой за ногу. Несмотря на то, что движения сковывала плотная одежда и спущенные до колен штаны, ощущения были чертовски сумасшедшими и до безумия приятными.
Так и продолжалось это жаркое «свидание» в темноте, так и выдыхали мы друг другу в губы, пока в одной из квартир не грохотнула дверь. По лестнице эхом разнеслись шаги.
— Ва… Вадим, — едва выдавила я.
— Знаю, — отрезал он и, подхватив меня под ягодицы, подался правее и, прижав к стене, притих в полной кромешной темноте.
А потом я услышала на самое ухо приглушенный смешок и слова:
— Молись, чтобы он был без фонарика.
— Придурок… — так же хихикая ответила я.
— Хм… придурок? — и резко подался вперед, погружаясь в меня снова.
Я вцепилась зубами в куртку на его плече и стиснула так, чтобы не заорать.
Человек, он был один, ничего не заподозрив, прошел мимо как раз в тот момент, когда Филатов начал вдалбливаться в меня со всей мощью. Я уже просто изнывала от напряжения внизу живота, а кончики пальцев нещадно жгло и покалывало. Буквально притиснутая телом Вадима к стене, я судорожно хватала ртом воздух, чувствуя тот самый нарастающий ком, что должен был вот-вот взорваться. И прежде чем это случилось, Фил вернул меня на подоконник и едва смог дотянуть до конца моего оргазма, как вдруг сам резко отодвинулся и, уткнувшись носом в изгиб между моей шеей и плечом, судорожно выдохнул, слегка вздрагивая от удовольствия и разрядки.
— Неужели так будет всегда? — невольно вырвалось у меня.
— Если захочешь… — пробубнил Вадим, все еще упираясь руками в подоконник. Он глядел в пол, низко опустив голову.
Затем выпрямился, осторожно спустил меня и принялся оправлять свою одежду. Я тоже поспешила натянуть штаны, а когда покончила с этим, оказалась схвачена за руку.
— Пора бы уже пожрать немного, не находишь? — в темноте усмехнулся Вадим и повел меня вверх по лестнице.
Я все еще чувствовала запах его кожи, словно пропиталась им. Даже сидя в спальне на кровати, сытая и физически расслабленная, держа в руках чашку чая, я не переставала разглядывать Фила, слушать его странные речи и наслаждаться этим запахом. Запахом мужчины с душой ребенка…
— …кажешься мне немного пришибленной, — донеслось до меня, словно вату из ушей вынули.
Заморгала и уставилась на Филатова уже более осмысленно.
— Э… что?
Он цокнул, тихо смеясь, и покачал головой, оставаясь в позе ленивого льва, растянувшегося на моей кровати, полулежа у самой стены.
Вместо чая в кружке Фила плескался портвейн, который я хранила лишь в кулинарных целях. Но, честно признаться, и сама использовала напиток прямо по назначению. Но изредка.
— Ты где летаешь?
— Прости, — улыбнулась, отводя взгляд. — Просто задумалась.
— Давай послезавтра заберу тебя после работы? — ни с того ни с сего выдал Вадим.
— А… — удивилась я. — Ты знаешь мой график?
— С некоторых пор.
Краткость — сестра таланта. Я бы еще и лаконичность сюда приписала.
Странно, ведь мне казалось, что Фил очень самовлюбленный и надменный парень… мужчина. Да, буду называть его именно так. Мужчина.
Почувствовав изучающий взгляд Вадима, я согласно кивнула.
— Забери. Я в одиннадцать закончу.
Филатов хотел сказать что-то еще, но вдруг раздался звонок в дверь. Я сразу жутко испугалась, и Вадим мягко улыбнулся, как бы говоря: «Успокойся, все хорошо», а затем поднялся вслед за мной.
Я притормозила у зеркала в прихожей и да, мой вид о многом сообщал. Например, о том, что не далее чем час назад у меня был отчаянный и безумный секс в подъезде. Я улыбнулась своему отражению, краем глаза заметив выходящего из спальни Фила, и подошла к двери. Но стоило только взглянуть в глазок, как улыбка сошла с моего лица. В женщине, стоящей по ту сторону, я сразу же уловила черты Филатова. Отскочив назад, налетела на него и обернулась.