И тут же вздрогнула, когда кто-то попытался выбить окно, но медведь даже бровью не повёл, он лишь рвано дышал, откинувшись на спинку.
— Принеси стул и сядь рядом, — снова приказ.
Я подчинилась, приволокла стул, поставила напротив и затем опустилась на него, замерев послушным солдатиком.
Мне было интересно, почему его татуировка регенерации не сработала? Или у медведя её не было?
— Как тебя зовут? — чёрный взгляд впился в меня, проникая до самых костей.
Я подавила желание опустить глаза:
— Морэлла Торнтон.
— Дочка Тайриза? — из его горла вырвалось что-то похожее на смешок.
Я кивнула, настораживаясь ещё больше.
— Ты появилась не в том месте, не в то время, Морэлла Торнтон. Но мне это на руку, — улыбнулся окровавленными губами мужчина.
Я бросила осторожный взгляд в сторону окна. Волки больше не пытались пробраться в дом, наверняка поняли, что здесь замешаны гномьи руны… Лишь бы они скорее что-то придумали. Я была готова броситься в объятия к самому Виктору Макензи или даже изменщику-жениху, лишь бы они вытащили меня отсюда!
— Помоги справиться с этими пуговицами, — голос медведя слабел, он попытался расстегнуть рубашку, но пальцы уже не слушались.
Может быть, он в бреду? Я подошла и протянула руку, осторожно касаясь пуговиц. Рана на его животе не выглядела столь ужасно, как я себе представляла. Скорее было похоже на ножевое ранение. Кровь почти перестала течь, но меня снова начало тошнить.
Мужчина откинул тёмную с проседью прядь с лица. Я как будто почти узнала этого оборотня… Но внезапно в центре его груди что-то вспыхнуло. Зажмурившись, непроизвольно отшатнулась назад, но, открыв глаза, уже через секунду поняла, что умираю от дикой смеси страха и благоговения.
Нет… Великие предки… Буквально начала терять разум, осознавая правду, выбившую почву из-под ног. Я никогда не видела её вживую. Но слышала сотни, нет, тысячи раз. От тех, кто видел… От тех, кто мечтал увидеть.
— Химера, — я упала на колени, пытаясь справится с охватившим меня восторженным трепетом.
— Сейчас не время для преклонений, — сказал мне Грегори Мэйсон, носитель Химеры, вершитель судеб жителей Мерцающего Иллириона. — Поднимись.
Я встала пошатываясь. Глаза непроизвольно снова нашли доказательства того, что мне не почудилось: разноцветные всполохи ползли под кожей мужчины, вырисовывая причудливые узоры. Множились, разрастаясь, завораживая, притягивая взгляд. У меня заложило уши. Химера была так похожа на мерцающую завесу между мирами, но стократ ярче, стократ притягательнее, в миллион раз чудеснее.
— Она прекрасна, — прошептала я.
Как я сразу не догадалась? Только носитель Химеры может приказывать, только его невозможно ослушаться.
— Соберись, — просипел Мэйсон. — Они скоро ворвутся сюда и добьют меня.
Но как же? Никто не может причинить вред носителю. Это просто невозможно!
— Они помогут вам, величайший, — я участливо коснулась его руки. — У вас, должно быть, начался бред от потери крови. Позвольте мне…
— Помолчи, — прервал меня медведь. — Положи руку мне на грудь.
Я подчинилась, с благоговением касаясь мелких всполохов. Это было похоже на лёгкие удары током, кожу начало покалывать, по всему телу побежали мурашки. Мне начало казаться, что пальцы слегка заледенели, а в голове как будто застыл густой, вязкий туман.
— Выше, в самый центр, к сердцу, — Грегори Мэйсон уже не мог держать даже голову, просто лежал едва дыша, но откуда-то всё-таки нашёл силы вцепиться в мою руку и провести ею по своей коже.
Мне стало дико больно, в ладонь как будто вонзились острые иглы, голова взорвалась от тысячи тысяч голосов. Я закрыла глаза, не в силах терпеть и, кажется, закричала. А голоса зашептали: просьбы, приказы, наставления. Принялись рассказывать свои истории. И хорошие, и плохие. В меня как будто врезали наживую чужую боль, чужое счастье, чужие надежды, чужие страхи, чужую радость, чужие сомнения. И триумф. Химера преисполнилась этого чувства, она бесновалась, приветствуя нового носителя.
Я отшатнулась, разлепляя веки. По моей руке поползли, раздирая всё изнутри, мерцающие огни. Я скинула с себя куртку, вены жгло так, как будто в кровь подмешали крошку от стекла.
— Что вы сделали? — вскрикнула я, пытаясь прогнать безумную догадку. — Зачем?
— Ты слышишь их? — спросил Мэйсон.