Кивнула, чувствуя, как подгибаются ноги.
— А я больше не слышу, — улыбнулся медведь.
Я упала на колени и заскулила, меня словно сжигало изнутри, слёзы застилали глаза. Проморгавшись, принялась всматриваться в Грегори Мэйсона. Он привстал, из его горла вырвался хрип, торжество в его глазах опалило меня на секунду. Мэйсон зашёлся кашлем.
Я попыталась подняться, но сил не было, просто подползла и коснулась руки носителя Химеры.
— Что вы сделали, величайший? — едва слышно вопросила, стискивая его ослабевшие пальцы.
В эту секунду входная дверь буквально слетела с петель.
Я поднялась, держась рукой за кресло, в комнату ворвались оба Макензи.
— Отойди от него, Морэлла, — нервно бросил мне Дариус.
— Это Грегори Мэйсон, — пояснила я. — Ему нужна помощь.
Хотя они должны знать его куда лучше меня. Я видела носителя лишь несколько раз и то издалека. Волки же принадлежат к дому Серебристой Луны, Господином которого был Мэйсон.
— Убери девку отсюда, — скомандовал Виктор Макензи моему жениху, даже не глядя на меня. Всё его внимание было сосредоточено на лежащем в кресле медведе. И мне не понравился опасный блеск в его глазах.
— Беги, девочка, — едва слышно произнёс Мэйсон.
Я сделала пару шагов назад.
— Морри, — улыбнулся Дариус обманчиво ласково. — Испугалась?
Мне хотелось броситься в его объятия и расплакаться, умолять спасти от этого кошмара. Но что-то останавливало… Они пришли сюда не за мной. Виктору нужен Грегори Мэйсон.
— Хочу передать Химеру, — прошептал медведь, привлекая к себе внимание всех собравшихся.
— Правильное решение, Грегори, — кивнул старший Макензи, расправляя плечи. — Моему сыну.
Медведь сначала улыбнулся, а потом из его горла раздался тихий булькающий смех:
— Вы все — позор Дома Серебристой Луны. Позор клана волков.
Я бросилась в соседнюю комнату и закрыла дверь. Защёлка слабая, её можно было сломать в два счёта, но кажется мой побег никого особо не взволновал.
Открыла окно и выбралась наружу, ломая ногти. Голова пульсировала, а тело ломило. Мне начало казаться, что я в каком-то дурном сне… Попыталась бежать, но сил совсем не было, поэтому я просто поплелась в проулок, желая оказаться как можно дальше от всего этого безумия.
— Мора! — сзади раздался выкрик Дариуса. Я обернулась и увидела, что он выбежал из дома. Рядом с женихом стояли два оборотня, уже перевоплотившиеся в волков, они повели носом, видимо, пытаясь поймать мой след.
Я всхлипнула и сделала пару шагов назад.
Они что-то сделали с Грегори Мэйсоном, я чувствовала это.
Я собрала последние силы и побежала. Дыхание рвалось из грудной клетки, сердце заходилось в бешеном ритме. Я знала, что бегать от волков плохая идея. И вот менее чем через минуту уже услышала, как волчьи лапы неслись по лужам, а когти хлёстко ударялись об асфальт.
Паника всё нарастала, а ноги слабели. Мне не убежать, не скрыться, я уже слышала волчье дыхание за своей спиной. Хотелось кричать, но из горла вырвался только слабый хрип.
Я обернулась через плечо, волк был уже рядом, готовился к прыжку.
Внезапно что-то огромное прыгнуло сверху и перекрыло моему преследователю дорогу. Огромный тигр придавил волка лапой к земле, угрожающе рыча. Второй волк оскалил зубы, но затормозил, замерев в метре от угрозы. Он смотрел, как его собрат не может выбраться из захвата и скулит.
Я притормозила, глядя на ужасающую меня картину, а Дариус выбежал из-за угла… За ним шёл его отец. Страх начал вползать в вены.
Неожиданно меня схватили сильные руки и притянули к себе. Я упёрлась спиной в мужскую грудь. Запах ментола врезался в тяжело дышащие лёгкие.
Я попыталась дёрнуться.
— Тс-с-с, — раздался мягкий голос у моего уха. Мужчина повёл носом по моим волосам, опускаясь ниже, я слышала, как он втягивает воздух:
— Запах страха и отчаяния. Пьянящее сочетание.
Его тёмные длинные волосы упали на мои плечи на секунду, затем он отстранился, продолжая удерживать меня в своих объятиях. Я настолько испугалась, что не заметила, как оба Маккензи подошли совсем близко.
— Отпусти девушку, — угрожающе потребовал Виктор. — И убери своего зверя.
Тигр оглушающе зарычал, его рёв эхом пролетел по пустынному переулку. Оба Маккензи поморщились, но не отступили.
— Даже не поздороваешься, Виктор? — раздался над моим ухом вкрадчивый бархатный тембр.