— Я выдержу, — простонал Чарльз, царапая ногтями спину Эрика, и едва не ударился лицом о его рог, а спустя мгновение, Эрик бросил на него неуверенный взгляд, но увидел только возбужденное на грани оргазма лицо юноши.
Эрик подхватил его под ягодицы и приподнял, чтобы Чарльз смог выпрямить ноги, уперся пятками в кровать позади Зверя, чувствуя напряжение в мышцах, но Эрик крепко держал его. Одним резким движением он насадил Чарльза на свой член до самого основания, прижимаясь так плотно, что Чарльз ощутил, как член упирается в его живот изнутри, а к ягодицам липнет влажная шерсть Зверя. Эрик резко опускал и поднимал его, полностью управляя каждым движением, заполняя Чарльза целиком с каждым рывком, который отдавался влажным хлюпаньем, и хватило всего пары минут, чтобы Чарльза накрыло волной оргазма, он застонал и вцепился в Эрика, выгибаясь в его руках, чувствуя, как тот все еще двигается в нем, а затем изнутри его обдало влажным теплом, и Эрик зарычал, сжимая Чарльза в объятиях, рухнул с ним в постель, перекатил юношу на спину, укрывая его собой, но не придавливая своим весом.
Чарльз не мог отдышаться, ноги дрожали от перенапряжения, и он ощутив, как медленно выскальзывает из него огромный член Эрика, тихо охнул. Зад пульсировал, но боль не была острой, а после оргазма тело разомлело до того, что Чарльзу казалось, что он просто потеряет сознание, но вместо этого с восхищением смотрел в зеленые глаза Эрика, пытаясь передать все, что кипело у него на душе. Зверь только улыбнулся, и издал странный звук, отдаленно похожий на мурчание, и припал к губам Чарльза, нежно целуя его, а затем прошептал ему на ухо:
— Отдохни, мышонок.
И, словно его голос обладал какой-то волшебной силой, Чарльз закрыл глаза и, прижавшись к Эрику, провалился в сон, забыв о погоне и гневной толпе жителей, слыша только дыхание Эрика и стук его огромного сердца.
***
Азазель стоял возле логова Эрика, будучи единственным, кто так и не зашел внутрь. Он предпочитал стоять на ветру, задыхаясь от снега, бьющего в лицо, чем смотреть на то, как разносят дом того, кто когда-то был его другом. Он надеялся только на то, что Эрик успеет прийти в себя и скрыться в лесу… но даже если ему удастся избежать смерти, что с ним будет дальше? Возвращаться сюда — слишком опасно, покинуть леса не получится, а Азазель не сможет вечно водить за нос королевских охотников, которых сам же сюда и привел.
Это буквально убивало его, и он бы отдал все, чтобы этого не делать. Убеждал себя в том, что хотя бы на тот момент считал, что поступает верно. Ради Рейвен. Чтобы успокоить ее страхи. Ведь он и сам верил, что Эрик истязал ее брата и напал на город. Лишь увидев Зверя, Азазель понял, что тот изменился… но помогать ему уже было слишком поздно.
***
Чарльз спал очень тихо, дыша так кротко, что в какой-то момент Эрик испугался, что тот вовсе перестал дышать и резко приподнялся на локте. От его движения Чарльз повернулся во сне, и у Эрика отлегло от сердца. Он выдохнул и погладил Чарльза по волосам, склонившись над ним, чтобы поцеловать в лоб, еще только смутно ощущая, что что-то не так.
Все ощущения казались такими легкими и воздушными, словно Эрик больше ничего не весил, а нервы не были натянуты, словно струны. Он коснулся пальцами щеки Чарльза и так и замер, глядя на собственную руку…
На ней больше не было черных когтей, а пальцы стали обычными, человеческими.
Леншерр резко сел в кровати, случайно задев локтем что-то твердое, и с ужасом понял, что на кровати лежал огромный окровавленный рог, который, казалось, с мясом вырвали из головы живого существа. Он потянул руки к своей голове и коснулся воздуха. Медленно, неуверенно попытался найти свои рога и уши, но их не было.
— Чарльз, — он встряхнул юношу, не узнавая собственного голоса, больше не рокотавшего в горле. Тот сонно повел рукой и облизнул губы, лениво приоткрыв голубые глаза.
— Доброе утро… Эрик.
— Проснись! — он сильнее сжал его плечо. На этот раз Чарльз полностью открыл глаза и громко вскрикнул, отползая на другой конец кровати, едва не рухнув с нее.
— Кто ты?!
— Тише, тише, это я. Просто скажи, ты тоже это видишь? — Эрик указал на оторванный рог, но Чарльз смотрел только на того, кто был его Зверем.
— Что с тобой?.. — Чарльз нервно сглотнул, очень осторожно и боязливо разглядывая мужчину перед собой.
У него было лицо Эрика, но без рогов оно, казалось, уменьшилось, а взгляд был таким растерянным, что не верилось, что это может быть его Эрик с бархатными ушками. Мужчина в его постели не двигался, но плащ, которым они укрывались этой ночью, соскользнул с его тела, обнажая кожу на бедрах и ногах. Сильных, длинных и совершенно человеческих ногах. Чарльз снова облизнул губы и с сомнением посмотрел на человека, а когда тот протянул к нему руку, пугливо отстранился, все еще не зная, верить ему или нет.
— Это я, Чарльз, — Леншерр улыбнулся, хрипло рассмеявшись, не веря в случившееся. Ему захотелось броситься на Ксавьера, сжать его в объятьях, но он боялся его спугнуть.
— Правда, Эрик? — с сомнением спросил тот и очень осторожно протянул руку к голове Эрика, провел по влажным темным с рыжиной волосам. Склизкая влага чувствовалась там, где должны были начинаться рога. Чарльз отдернул руку и увидел кровь на своих пальцах, однако не заметил у Эрика никаких ран.
— Мне не больно. Я… я прекрасно себя чувствую, Чарльз, — его глаза так и сверкали от радости. Видеть это было так странно. — Мышонок, — мужчина перед ним хищно усмехнулся; его глаза заблестели от влаги. Чарльз тихо выдохнул и, не выдержав, широко улыбнулся, уже точно зная, что перед ним его Эрик, когда мужчина набросился на него, глубоко целуя, счастливо поглаживая его лицо. И только сейчас Чарльз понял, что вся кровать была покрыта шерстью.
***
Метель успела затихнуть ближе к вечеру, и Азазель нашел предлог отделиться от поисковой группы, которая в целом уже потеряла азарт к поискам после того, как успела поживиться в богато обставленной пещере Зверя, и направился прямиком к дому, в котором должны были быть Чарльз и Эрик.
Он не знал, что именно собирался делать, но надеялся, что Эрик поможет. У его командира было прекрасное стратегическое мышление, и уже если сам Эрик не поймет, как скрыться от Шоу, то никто не сможет.
Но стоило подойти к дому, как Азазель сразу понял, что что-то не так. Первым в глаза бросилось то, что у дома не стояла повозка с конем, и поначалу Аз даже обрадовался, решив, что Эрик и Чарльз куда-то уехали, но затем мысленно выругался, понимая, что Эрик просто физически не мог покинуть лес. Он трижды постучал и громко назвался, боясь, что Чарльз снова может попытаться на него напасть. Или, что хуже, намного хуже — напасть решит Эрик.
Но ответа так и не последовало. Более того, дом оставался безмолвным и казался совершенно пустым, вот только Азазель не хотел так легко поддаваться этому впечатлению и потому очень осторожно открыл дверь.
— Эрик, это я! — предупредил он еще раз и вошел внутрь.
Смятая постель и потухший камин. Пустая комната, которую явно оставили уже много часов назад. Азазель осмотрелся и прошелся по комнате, словно она могла рассказать ему о том, что здесь происходило. Следы на грязном полу, почерневшие поленья, плоская подушка на полу, завитки шерсти…
Аз пораженно замер и моргнул, сначала не поверив своим глазам, а затем бросился к постели и дернул покрывало. От резкого движения в воздух полетела шерсть, которая, казалось, плотно покрывала всю кровать, но это было не самое страшное. Азазель смотрел на следы крови, а потом заметил у изголовья кровати, словно вырванные, рога Эрика.
Первый приступ страха сбил дыхание, а затем Азазель взял себя в руки и осмотрелся, даже вышел на улицу, сам не зная, что он искал, но вскоре вернулся, хотя самого тела Эрика так и не нашел.
Он нервно сглотнул, чувствуя, как страх стягивает его легкие.
Он не знал, что произойдет с Эриком, если он умрет в проклятом виде, всегда надеялся, что от него останется хоть что-то. Но чтобы только кровь и шерсть с рогами… Это было слишком.