– Какая Вы умная, Юленька, слов нет, – елейно улыбаясь, сказал Коваленко, но Юля его прекрасно поняла и парировала холодным тоном:
– Дураков кураторами не назначают.
– Извините, – искренне покаялся капитан. – Продолжайте, пожалуйста.
Юля просверлила его взглядом, после чего внаглую залезла своей ложкой на его тарелку, отломила внушительный кусок десерта и отправила себе в рот. Только потом заговорила вновь.
– Еще бывает такое, что оборотень просто болен. Скажем, он нарушал режим питания или отдыха, ресурсы организма истощились, и тогда человеческий рассудок в звериной форме отключается, и оборотень работает исключительно на инстинктах. И помнить того, что делал в облике зверя, не может, потому что, грубо говоря, там не присутствовал. Его личность дремала, поэтому не в курсе того, что происходило.
Коваленко слушал и примерял объяснения на себя. Пока что подходили обе причины. Во-первых, до недавнего времени он даже не подозревал о том, что не является человеком. Во-вторых, с его работой о соблюдении режима труда и отдыха речи не шло. Если он был увлечен делом, то часто забывал и поесть нормально, и поспать – как сегодня, например.
– Еще одной причиной можно считать механические поражения головного мозга, – продолжила куратор, и он почему-то тут же вспомнил, что Юля – медик по профессии. – В некоторых случаях, несмотря на нашу усиленную регенерацию, не удается полностью восстановить клетки мозга. Почему, мы пока не знаем, но такое бывает. Например, некоторые из наших сородичей, прошедших «горячие точки» и получивших ранение в голову, могут иногда не помнить себя после трансформации. Там просто недорегенерировали какие-то области мозга, отвечающие за осознание себя и память.
Борис автоматически, неосознанно почесал макушку. Юля, заметившая его движение, улыбнулась:
– Но это, кажется, не Ваш случай, Вы же не служили в «горячих точках».
– Бог миловал, – кивнул капитан. Потом ему в голову пришли очередная мысль, и он добавил: – Скажите, а всё то, что Вы мне говорите, относится только к урожденным или и к выжившим тоже?
Юля задумалась.
– Скорее всего, и к тем, и к другим, – после паузы ответила она. – Только выжившие чаще не помнят себя в трансформации. Для урожденных норма – всё помнить, поэтому у них очевиднее проявляются проблемы, если они есть. У выживших особо этим никто не занимается. Не помнят – и пусть не помнят, лишь бы не оборачивались поодиночке, нужен кто-то адекватный, кто будет рядом и поможет, если что.
Это было интересно. Борис теперь понимал, чем еще может объясняться история с Еленой Царёвой. Два оборотня, один из которых – выживший, второй – урожденный. Причем второго приставили к первому, чтобы не наломал дров. Выходит, знали, на что способен, и не хотели лишних проблем? А если он такой проблемный, почему его не убрать? Так важен? Скорее всего, иначе от него бы уже избавились. Получается, что Царёва должна была стать следующей из серии убийств рыжих женщин, но не стала, что-то помешало? Что? Еще один вопрос без ответа. Ему даже Мельникова не дали допросить как следует. А ведь он бы всё рассказал, сейчас Борис был уверен в этом, как никогда. По логике выходит, его подозреваемый – оборотень. Урожденный. И Димка это подтвердил. Но как это проверить? Легко. Подписка о невыезде не препятствие для допроса, можно поехать прямо к нему домой, а там пусть капитана хоть отстраняют, хоть увольняют. Ему обязательно надо узнать, кто же этот первый, такой важный для оборотней, что его нельзя убить.
Пока он думал, Юля доела его десерт и теперь сидела с невинными глазами, облизывая ложку. В другое время этот жест показался бы ему сексуальным, сейчас же он только вызвал улыбку. Следом за ней возникли воспоминания о Яне и о том, как его любимая с удовольствием лакомилась эклерами, а уже они заставили его тело вздрогнуть, и внизу живота образовался горячий сгусток, готовый проявиться более очевидными признаками. Поразившись таким резким переходам собственного настроения, Борис усилием воли взял под контроль свое тело и мысленно приказал себе думать о работе. Нужно добить это дело, даже если оно попытается добить его.
– У меня на сегодня еще один вопрос, Юленька, – сказал Коваленко. – Вы говорили, что некоторые из урожденных оборотней могут ментально контролировать других – менее сильных урожденных и всех выживших. – Юля кивнула. – А могут ли они, скажем, влиять на процесс трансформации других оборотней?