– Бедный, – сочувственно сказала Яна и погладила мужчину по щеке, – как тяжело тебе пришлось!
– Сейчас уже все в порядке, – уверил он. – Спасибо. Эта потрепавшая нам нервы история с Леной во многом мне помогла. В том числе и вернуть себя.
Некоторое время они шли в молчании, потом Яна спросила:
– Так а что там с твоими родственниками-то? С теми, которые уникальные…
Борис еще немного помолчал, потом ответил:
– Я думал, у меня никого нет. Оказалось, я был неправ. – Он усмехнулся. – Прямо как в индийских фильмах: «О брат мой! Я нашел тебя! Сейчас я и тридцать восемь моих слонов спляшем в честь этого события».
Яна рассмеялась, представив эту картину.
Когда Борис насильно вернул Дмитрия в человеческий облик, хозяин дома, оказавшийся одним из крупных бизнесменов федерального уровня, организовал им «небольшой» сабантуй по поводу знакомства с новым членом общины. Оборотни знали толк в еде и выпивке – похоже, это было одно из проявлений их животной природы. И именно там Бориса наконец официально и со всеми положенными церемониями представили Отцу Города.
Титул этот не был пожизненным, его можно было оспорить, и желающие иногда находились. Правда, не всех их потом удавалось найти. Бой не обязательно должен был быть смертельным: умные противники признавали свою неправоту и оставались в общине, никто их потом не притеснял и не выделял из общей массы. Но некоторым хотелось доказать себе и окружающим, что они более достойны. Действующий вожак, будучи в своем праве, доводил поединок до конца, и потом довольно долгое время других претендентов на роль главы не находилось. А еще у нынешнего Отца Города была шикарная врожденная способность – он мог посреди поединка насильно выбросить особенно наглого противника обратно в человеческую ипостась. Надо ли говорить, что силы и жизнестойкости им это не добавляло?
Яна удивленно округлила глаза.
– Так получается, что ваш вожак – твой родственник?
Борис кивнул.
– Представь себе. И не просто родственник, я являюсь его прямым потомком. Удивительно, правда?
– Не то слово, – улыбнулась Яна. – Мы думали, ты простой полицейский, а ты, оказывается, принц оборотней.
– Страшненько звучит, но это так, – тоже улыбнулся Борис.
– Так ты теперь уйдешь из полиции? – не поняла Яна.
Борис покачал головой.
– Нет, я продолжу службу. Просто у меня теперь добавится обязанностей, которыми придется заниматься в свободное от службы время. Димка пообещал не загружать меня проходными делами, которые могут раскрывать другие сотрудники.
Яна помолчала, как-то неуверенно забегала глазами, а потом все-таки сказала:
– Я всё ждала, когда ты заговоришь о нем. Что с ним теперь будет? Я так понимаю, вы там как-то между собой решили и его судьбу, и будущее похитителя Лены? Мне вообще сложно понять, как ты выкрутился из этой ситуации.
Борис ответил сразу, ответ у него уже давно был готов.
– Не надо меня считать совсем уж коррупционным «оборотнем в погонах». – Не сдержавшись, оба прыснули от смеха. – Я всё-таки офицер полиции. У меня было дело, и я его раскрыл. Другой вопрос, что не все подробности пошли в официальные отчеты. Фактически похитителя мы нашли – это Мельников. На него достаточно было материалов и без учета его принадлежности к общине. А Димка… Конечно, его никто не упоминал ни в каких документах. В обычном человеческом обществе связи между ним и Мельниковым нет.
– Он по-прежнему в своей должности? – осторожно уточнила женщина.
– Да, – подтвердил капитан и, видя, что его собеседница колеблется, объяснил: – Димка не виноват в том, что с ним происходит. Нет, не перебивай, я закончу. Если мы его осудим и посадим, никто ничего не выиграет. Да и доказательную базу придется собирать долго, и я не уверен, что это вообще удастся. При этом, как я тебе уже говорил, в человеческом облике он приносит реальную пользу и общине, и человеческому обществу. Он хороший полицейский, грамотный руководитель и действительно хороший человек.
По лицу Яны было видно, что она едва ли верит в то, о чем говорит ее спутник.
– Да, в звериной ипостаси он опасен, но тут уже забота общины ограничить его выход. Я тебе больше скажу: теперь это моя личная забота. Наблюдать за Димкой в период полнолуния буду теперь я.