Коваленко сделал себе еще одну пометку в рабочий блокнот: запросить данные по садовым товариществам в искомом районе. А еще дополнительно поработать со списком известных следствию знакомых Елены Царёвой мужского пола. Ищем тех, кто хотя бы отдаленно попадает под описания двоих мужчин, с которыми видели потерпевшую в тот вечер, а также тех, у кого могут быть гараж или дача в отрабатываемом районе. А возможно, и то, и другое.
«Стоп, – сказал Борис сам себе. – А почему именно истекая кровью?» Царёва была похищена около двух недель назад. Убежала она от своих похитителей намного позже, ведь в зимнем лесу под снегом она бы столько времени никак не прожила, и сейчас бы они имели в наличии окоченевший труп. Значит, преступники ее где-то держали. Где? Зачем? Вопросов было больше, чем ответов.
Уже к вечеру того же дня ему позвонили из службы безопасности мега-молла. Запрошенные им записи были готовы, их можно было забирать. Капитан решил, что этот рабочий день закончит уже дома, где и просмотрит полученные материалы. А заодно можно будет заехать в гаражные кооперативы. Вечер, люди возвращаются с работы и ставят автомобили в гараж, так что там сейчас найдется, у кого спросить телефоны их председателей. А у тех, в свою очередь, можно взять списки членов кооперативов, от которых можно будет уже плясать дальше.
«А еще можно заглянуть на мебельную площадку – под предлогом уточнения деталей, разумеется, – снова начал внутренний диалог с собой, любимым, Коваленко. – Может быть, Яна работает сегодня. Пусть даже посмотрит недовольно или скажет что-нибудь не очень приятное. Зато можно будет увидеть её! Заодно можно как бы невзначай спросить, может быть, Елена рассказывала ей о ком-то из знакомых, у кого неподалеку есть дача. Кстати, это неплохая идея. На эту тему можно поспрашивать и остальных продавцов. Так можно совместить приятное с полезным. Точно! Так и сделаю!»
Крепкий ночной сон в нормальное для обычных людей время снова помахал капитану на прощание: сегодня им не суждено было встретиться.
Сначала он проехал по гаражам и на удивление быстро получил нужные ему номера телефонов. Оказалось, всё скопление гаражей, которые он объехал, делится на целых четыре разных кооператива. Как они там разбираются, что к чему относится, осталось для полицейского загадкой.
Лично он ставил свою «шевроле-ниву» в гараж, оставшийся ещё от отца, и находившийся прямо во дворе дома. Когда их дом строился, в проект уже были заложены гаражи для его жителей – не для всех, правда, но тогда его семья была далеко не из самых простых, и гараж им полагался. Папа ставил туда свою белую «волгу», а потом, уже после его смерти, в гараже поселился мамин «БМВ». Когда мама разбилась в автокатастрофе, квартира и гараж вместе с ней перешли по наследству к Борису. Он вернулся в квартиру, в которой жил последний раз еще до армии, заодно стал пользоваться и гаражом – не пропадать же добру. Это было очень удобно при его постоянном дефиците свободного времени.
По дороге до мега-молла он успел договориться о встрече с двумя из четырех председателей. Еще двоих обзвонил, сидя в автомобиле на парковке. Зайти в административный корпус торгового центра и забрать подготовленные для него записи тоже не заняло много времени, а потом ноги сами понесли его на мебельную площадку. Сердце билось так, что, казалось, все многочисленные посетители молла это слышали. Нужно было успокоиться, перевести дыхание и спуститься на цокольный этаж уже в нормальном, рабочем состоянии, чтобы не вызвать у Седовой никаких подозрений. Хотя, с другой стороны, как она узнает о его интересе к ней, если ей этого не показывать? Не в детском же саду они, в самом деле!
Но силы воли у Коваленко хватило даже на то, чтобы в первую очередь зайти в салон, где работала Царёва, чтобы задать интересующие его вопросы сначала там. В конце концов, кому и знать подробности жизни человека, если не его ближайшим коллегам? Но здесь ему немного не повезло: на смене в этот вечер была незнакомая ему женщина – как выяснилось, замена, которую прислали с другого салона сети, чтобы дать выходной Наталье. С Еленой она общалась постольку-поскольку, с ее семьей знакома не была, о родственниках ничего толком не знала. Но зато пообещала передать Наталье и вопрос, и просьбу перезвонить ему, если вспомнит что-то полезное по этой теме.
Борис пошел дальше. Он не хотел сразу же идти в салон к Седовой, самому себе не признаваясь в том, что боится не увидеть ее там и одновременно боится увидеть. Одинаково сильно, пожалуй. И хочет, и не хочет видеть ее. И тянется к ней, и сам себя бьет по рукам: мол, не тронь, не твоё, не позволят. Хотя когда это он в последний раз спрашивал чьего-то позволения? Быстрым шагом, едва не переходящим в бег, мужчина прошел по коридору мимо салона, в который ему так хотелось войти. Бросив мимолетный взгляд в ту сторону, он увидел сидевшую за столом Яну. Она тоже увидела его, узнала, приветственно кивнула головой. Капитан кивнул в ответ и даже почти улыбнулся, но сразу же, не останавливаясь, пошел дальше, опрашивать других сотрудников мебельной площадки.