– Ты чего мрачный такой, Борис? – спросил Дмитрий Вячеславович, закончивший подписывать бумаги и теперь пристально рассматривавший друга. Или всё-таки сейчас именно подчиненного? – Не выспался?
– Есть такое, Дим, – покаялся Коваленко. – Я сегодня от силы пару часов вздремнул.
– Ага, слышал я про это ваше приключение в областной больнице. Народ в отделении уже болтал, что у тебя из-под носа докторишки пострадавшую увезли.
– Народ бы меньше болтал, а больше делом занимался, – огрызнулся Борис, которому еще только слухов не хватало. Не в первый и не в последний раз, конечно, но именно сейчас это почему-то злило его особенно.
– Не рычи, – улыбнулся шеф. – Лучше расскажи, что там медики нашли у этой твоей мадам? Действительно такая опасная штука?
– В душе не чаю, знать не знаю, ведать не ведаю. На вот сам почитай приказ, которым они прикрывались, когда Царёву увозили. – Он достал из папки упомянутую бумагу и подвинул через стол подполковнику.
Тот с интересом прочел документ, потом подумал и перечитал еще раз.
– Ничего противозаконного, они в своем праве, – сказал он. – Но и ничего конкретного. Под такие формулировки можно много чего подвести.
– Я об этом и хотел поговорить с тобой, Димка, – наконец решился Коваленко. – В частном, так сказать, порядке. Мне помощь твоя нужна.
Подполковник спокойно встретил его пристальный взгляд.
– Что ты задумал? – спросил он. – Ты ее выкрасть хочешь, что ли?
– Тьфу на тебя! – не сдержался капитан. – И придумал же! Даже если бы я и хотел ее выкрасть, для начала нужно знать откуда. А я не знаю. И не думаю, что у меня есть шанс узнать.
– С чего ты взял?
– А с того. Незадолго до приезда этих, с позволения сказать, врачей, я звонил в дежурную часть и просил прислать до утра пару человек в качестве охраны: то ли самой потерпевшей, то ли медперсонала от нее.
Дмитрий улыбнулся одними губами, показывая, что чувство юмора оценил, но глаза у него при этом были серьезные и даже какие-то хищные, словно он поймал носом след и собирается идти по нему.
– Дальше, – потребовал он.
– А дальше, пока я опрашивал свидетелей, явились двое в костюмах, помахали приказом перед носом дежурного врача и увезли нашу девочку. Я, кстати, не удивлюсь, если увезли ее вместе с историей болезни, – это я по запарке забыл проверить. И уж тем более потрясением не будет, если в ближайшее время появятся еще какие-то парни или девушки в костюмах, которые запросят у меня все материалы по этому делу – и больше я никогда не увижу ни тех, ни других.
Парфёнов слушал, машинально постукивая карандашом по полированной поверхности столешницы. Ничего хорошего его лицо не выражало. Коваленко понимал, что его начальник опытным нюхом прослужившего всю сознательную жизнь мента чует за всем этим след крупного зверя, а также то, какие неприятности на их головы могут скрываться за этим делом.
– И ты, конечно, будешь против, если это произойдет? – наконец язвительно спросил он.
– Разумеется, буду, – согласился капитан, отвечая другу таким же язвительным взглядом. – Ты же меня знаешь. Теперь я в это дело вцеплюсь зубами.
– И ты за этим ко мне пришел? – снова проявил чудеса проницательности Дмитрий. – Тебе нужно, чтобы я тебя прикрывал?
– Не столько прикрывал, сколько поспрашивал знакомых, куда отвезли Царёву, – прямо в лоб, без увиливаний сказал Коваленко.
– Даже так… – протянул начальник, глядя на подчиненного глазами мудрого папаши, нежно любящего свое дитя: с одной стороны, безмерная гордость за силу и ум сыночка, а с другой – тревога из-за того, что он опять вляпался в большую кучу непонятно чего. – То есть ты настроен предельно серьезно, как я понимаю?
– Правильно понимаешь, Дмитрий Вячеславович. Мне очень нужна твоя помощь. Твои знакомые могут хотя бы приоткрыть завесу, а там уж я потрясу своих – глядишь, и выплывет что-то определенное.