– А что именно ты хочешь делать? Ну, узнаем мы, куда отвезли твою потерпевшую, – и дальше что?
– А дальше мы уже сможем понять, по чьему ведомству проходит это самое секретное место. И я не буду удивлен, если окажется, что нашу барышню и похищали изначально именно потому, что она что-то или кого-то знала. Вот только я не пойму пока, как в эту картину вписываются издевательства над ней и то, что ее нашли в лесу еле живой. Если бы я хотел избавиться от свидетеля, хрен бы кто его вообще нашел…
– Но-но, – повысил голос подполковник. – А вот этого не надо! Давай ты всё-таки останешься честным сыскарём и будешь и дальше повышать нашему району показатели по раскрываемости.
– Давай, – улыбнулся Борис. – Но ты мне немножко помоги.
Дмитрий Вячеславович встал с места и прошелся туда-сюда по кабинету. Со своего места Коваленко не видел его лица, но это не мешало ему считывать настроение друга и даже, кажется, частично угадывать его мысли – по крайней мере, направление, в котором они бежали. С одной стороны, друг хотел ему помочь. С другой – хотел защитить его от больших и серьезных проблем, если расследование выведет на крупные фигуры, для которых капитан полиции – это еще меньше, чем простая пешка: скинут с доски и имени не спросят. К этому примешивался интерес и где-то даже любопытство, до конца не изжившее себя со времен детства, когда Дима и Боря совали свои носы везде и находили тайны, которые нужно было раскрыть, даже в самых простых историях. А может быть – и Коваленко понимал, что это очень даже вероятно, – его друг уже немного устал от того, что в большинстве своем большие шишки выходили сухими из любой, даже очень мокрой воды…
– Хорошо, – сказал подполковник, вернувшись за стол. – Я ничего не обещаю, но постараюсь выяснить по своим каналам, кому и зачем понадобилась твоя потерпевшая. У меня к тебе только еще один вопрос: ты всё мне рассказал?
Коваленко напрягся и внимательно посмотрел на друга. Он тоже что-то знает, или вопрос был задан просто, чтобы уточнить? Да нет, откуда он может это знать, его же там не было? Это просто паранойя разыгралась от недосыпа. Точно, паранойя. Но что же ответить?
– Конечно, всё, – изобразил обиженный тон Борис. – Если ты думаешь, что я что-то забыл, я могу тебе материалы по делу принести на изучение.
– На кой мне твои материалы? – тоже скорчил обиженную мину Дмитрий. – Это твоя кухня, ты и занимайся. Меня интересует, всё ли я знаю, или ты оставил какой-то козырь в рукаве? Если так, лучше расскажи всё сразу. Играть вслепую я не буду. Ты сам понимаешь, я влезаю туда, где я точно должен знать, что происходит.
Под выжидательным, подозрительным взглядом подполковника капитан почувствовал себя в высшей степени неуютно. Он поёрзал на стуле, но удобнее от этого не стало. Парфёнов продолжал смотреть на него, ожидая ответа. И Борис вдруг подумал: «А, была не была!», – и выложил шефу то, что рассказал ему Юрий, а потом еще и то, что он видел сам. Весь его рассказ сопровождался размеренным стуком карандаша по столешнице. Когда рассказ закончился, подполковник снова встал и подошел к окну. По его спине сложно было понять, о чем он думает, и Борис собрался, ожидая, что ему предложат написать рапорт об увольнении и тут же его подпишут.
Парфёнов обернулся и подошел вплотную к Борису, наклонился над ним и внимательно, пристально посмотрел в его глаза. Он был так близко, что Борис увидел в его зрачках свое отражение, и почему-то от этого ему стало страшно.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – заботливо спросил шеф, и Коваленко от неожиданности подался назад. Он ждал, что сейчас ему вызовут психиатрическую бригаду – на том его служба и закончится.
Но начальник снова его удивил. Он присел рядом с ним на корточки и заглянул в лицо уже снизу вверх. Потом взял его за подбородок, повернул лицо туда-сюда, внимательно осмотрел. Отпустил лицо, взял за руки, ощупал их, освободил. Встал и еще прошелся туда-сюда по кабинету.
– Я нормально себя чувствую, Дим, – сглотнув вставший в горле ком, смог ответить Коваленко. – Если ты думаешь, что я спятил, ты не прав. Я в своем уме и в здоровом рассудке. Я видел ее изменившиеся глаза лично, и мне это не померещилось. Возможно, это какие-то военные разработки…
– Разработки… – автоматически повторил Парфёнов. – Военные, говоришь… Вот что, Боря, иди и занимайся этим делом спокойно. Я понятия не имею, что ты и твой доктор видели на самом деле, но у меня нет причин тебе не верить, хоть твои слова и кажутся бредом. Расследуй максимально быстро и постарайся докопаться до истины. А я буду выяснять со своей стороны. Только на всякий случай сделай копии всех материалов и спрячь их в каком-нибудь надежном месте, пусть будут. Даже если, как ты сказал, явятся мальчики или девочки в костюмах и отберут у тебя дело, дубликаты останутся, и ты сможешь продолжать.