Вернувшись в свой кабинет, он поработал еще над документами по другим делам, которые были у него в параллельной разработке. Потом капитан нашел контактные данные участкового, ведущего район, в котором находились интересующие его дачи, и позвонил ему с просьбой уточнить, что именно за садовые товарищества там находятся и как можно созвониться с их председателями. Участковый записал его номер и пообещал перезвонить в течение суток. Коваленко чувствовал, что скоро у него взорвется голова от обилия однообразной, повторяющейся информации: и записи камер, и списки, и бумажная работа… Вот бы бросить всё и отдохнуть немного! Тем более что, несмотря на постоянные движения, ближе к раскрытию дела, как ему казалось, он так и не стал. Махнув на всё рукой, Борис решил, что на сегодня его рабочий день закончен. Всё завтра! Надо хоть иногда возвращаться домой до полуночи, тем более что он сам себе обещал хороший ужин. Решительно убрав в сейф все материалы по делу, Коваленко покинул рабочее место. Нужно было еще заехать в супермаркет по пути домой и купить продукты, чтобы побаловать себя чем-то вкусненьким. А потом – спать… Всё завтра!
Глава 14. Ревность и треволнения
После разговора с капитаном Коваленко Яна Седова не могла успокоиться весь вечер. Ее мысли то и дело возвращались к тому, что он сказал про Елену, она пыталась представить себе то, что произошло в больнице, – и не могла. В ее голове не укладывалось, как только что пришедшая в себя, находящаяся в критическом состоянии женщина могла напасть на медицинскую сестру. Откуда силы взялись? И вообще, ЗАЧЕМ она это сделала? Может быть, испугалась, когда пришла в себя в больничной палате и не смогла понять, где она находится? А от испуга и сил прибавилось. Яна слышала от знакомых и читала о том, что иногда в состоянии ужаса люди делают невозможное: останавливают мчащуюся машину одной рукой, выдергивают из-под падающих камней детей, успевая буквально в последнюю секунду, и так далее. Может быть, и у Лены был такой сильный шок от пробуждения в незнакомом месте?
Сергей некоторое время наблюдал за женой молча, но от его взгляда не укрылось ее беспокойство. Он видел, что она гоняет в голове одни и те же мысли, не в силах справиться с ними. Он хотел бы помочь ей, переключить внимание на что-то более близкое, но боялся, что сделает только хуже, Яна еще и разозлится, а сердитая жена – это не то, чего бы ему хотелось в этот вечер. Наконец и он не выдержал, сел напротив нее и, глядя прямо в глаза, спросил:
– Ты долго еще маяться будешь?
– Я не маюсь, – попыталась выкрутиться Яна.
– Конечно, ты не маешься. Только от тебя идут такие флюиды беспокойства, что даже кошка уже тебя по касательной обходит, боится попасть под горячую руку…
– Да ты что?! – воскликнула женщина. – Да я никогда…
– Ага, – улыбнулся ее муж. – Только животное об этом не знает. Успокойся уже. Ничего плохого с твоей Леной не будет. Капитан же сказал: пришла в себя. Это хорошая новость. Значит, ей уже лучше.
– Ты прав. – Яна кивнула и обняла его. – Мне надо проще и легче относиться к этой всей истории. Я слишком близко к сердцу это восприняла. – Она помолчала несколько секунд и продолжила: – Понимаешь, так близко от меня никогда не происходило никаких преступлений. И, похоже, именно это меня выбило из колеи.
Она виновато посмотрела на супруга, словно бы извиняясь за то, что в ее жизни всегда и всё было спокойно. Он погладил ее по голове и сказал:
– Это очень хорошо, что ничего действительно страшного в твоей жизни не было. А теперь ты еще глубже осознала это, так ты сможешь больше ценить то, что у тебя есть, и будешь более счастливой от мелких, но важных вещей.
– С каких это пор ты стал философом? – лукаво заглянув ему в глаза, спросила Яна.
– С тех же самых, с каких и ты стала такой нервной и чувствительной. – Сергей скорчил рожицу и показал жене язык. – А если серьезно, тебе не стоит беспокоиться. Капитан же пообещал держать тебя в курсе.
– А если ему нельзя будет мне рассказывать?
– Да что такого там может быть, что нельзя было бы рассказать? Не шпионские страсти-то, в конце концов??