Тут было совсем плохо. Судя по показаниям, которые оба мужчины давали у него на допросе, отношения с Еленой и её мужем у них были ровные, стабильно приятельские. Никаких общих пересечений в работе, где можно было бы, например, говорить о том, что кто-то друг другу мешал или уводил крупных клиентов, не было. Вопрос мести Михаилу за что-либо со стороны Мельникова и Алексеенко не возникал, а значит, и повода похитить его жену не должно было быть. Что может быть ещё? Ни одни, ни другой никаких проблем с полицией никогда не имели, характеризовались как нормальные, адекватные люди, не привлекавшие к себе излишнего внимания никакими необычными поступками или поведением. Тогда почему они опять всплывают в его расследовании? Борис поставил в середине листа бумаги, испещренного квадратиками, кружочками и стрелочками, большой жирный знак вопроса, отложил рабочие материалы в сторону и пошел на кухню ставить чайник. День снова затянулся и оказался далеко не простым, можно было себе позволить спокойно выпить чаю в домашней обстановке.
Глава 19. Осознание себя и сородичи
Это было уже даже не смешно. Борис опять видел себя в облике зверя. На этот раз, правда, для разнообразия ему снился не заснеженный зимний лес, а вполне себе привычный и даже местами знакомый город. Посмотрев по сторонам, он увидел себя в спальном районе на окраине города, недалеко от мега-молла. «Не отпускает меня это дело даже во сне», – подумал про себя Борис и потрусил в сторону дома, стоявшего, словно в нише, между двумя другими, побольше. Его вел туда запах, очень знакомый и желанный. Пахло женщиной, и эта женщина вызывала у него не желание поймать, убить, разорвать, а совсем другое – обнять, закутаться в этот запах, чтобы целиком пропахнуть им, до каждой шерстинки… Он даже взвизгнул от переизбытка чувств и подпрыгнул на месте, в нетерпении перебирая лапами, словно щенок-подросток.
Город спал, на улицах было безлюдно, даже освещение было по-ночному скудным. Он подумал, что это даже хорошо, ведь его так никто не увидит и не испугается, а самому ему много света и не нужно, звериные глаза хорошо видят в полутьме. Он трусил по тротуару, прячась в тени, и казалось, что эхо возвращает ему звук его шагов, настолько пусто и тихо было на улице. Он вдыхал запах ночного города, различая в нем оттенки и полутона, но самый главный и желанный он бы не спутал ни с каким другим. «Какой чудесный сон!», – жмурясь от удовольствия, подумал Борис и вдруг остановился, как вкопанный, прямо посреди улицы.
Подушечки лап отчетливо ощущали холодную плитку тротуара и осколочки льда. Ветер был настоящим, он шевелил шерсть на морде, щекотал кончики ушей. Звуки тоже были не виртуальными. «Я не понял, я что, не сплю?!» – спросил себя Борис и сел прямо на собственный хвост. Хвост?? Так он и вправду не спит?? Твою мать!!! Борис подпрыгнул и помчался куда-то вперед, не разбирая дороги, в тень, где его никто не увидит, не заметит. Потом всплыла мысль, что там, в тени, могут быть люди, которые выходят из подъездов по своим делам. Какие люди посреди ночи? Все нормальные люди спят давно! Только оборотни вроде него по пустынным улицам шляются… От неожиданности осознания себя не человеком на самом деле, в реальной жизни Борис тихонько завыл, совершенно не думая уже о том, где он находится. Эхо разнесло звук дальше по улице, во двор, и это напугало его еще больше.
А потом он увидел и понял, где именно находится. Номер дома на табличке, находившейся прямо перед его глазами, – это был адрес Яны Седовой, он помнил его наизусть. Тот самый дом, где она жила, где она спала сейчас рядом со своим мужем, которого Борис уже тихо ненавидел и, наверное, набросился и разорвал бы, если бы увидел прямо сейчас.
Сзади раздались едва слышные шаги. Было бы забавно, если бы это и правда оказался Сергей Седов… Он обернулся и увидел еще одного зверя – то ли собаку, то ли волка, то ли еще что-то им подобное. Пришелец был крупным, коричнево-рыжим, с большими сильными лапами и яркими, почти золотыми глазами. Борис ощетинился было, но ни в позе, ни в запахе его визави не было угрозы, и только поэтому он позволил ему подойти близко.
– Не бойся, мальчик, – тихим, успокоительным голосом сказал коричневый зверь. – Всё хорошо, не бойся.