Тут у него тоже зазвонил телефон, пришлось ответить. Звонил, как ни странно, Михаил Царёв. Он что-то эмоционально говорил, но сигнал пропадал, и Борис, буркнув Яне, тоже всё ещё говорившей по телефону, что-то объяснительное, поднялся на первый этаж торгового центра. Там сигнал был более стойким, и он смог наконец услышать своего собеседника.
– Михаил, повторите еще раз то, что Вы говорили, я практически ничего не слышал, – попросил он.
Михаил умолк на мгновение, потом заговорил вновь.
– Я Вам звоню, потому что у меня есть новая информация о Мельникове, – сказал он. – Вы меня днём спрашивали, но тогда я ещё не знал.
– О чём не знали? – не понял капитан.
– Мне сегодня рассказал наш общий знакомый, который это всё видел и слышал, – продолжил Царёв, словно и не слыша его вопроса.
– О чём рассказал? – настаивал полицейский.
– Ну, как же! – воскликнул Михаил. – Я же только что Вам сказал! Про его отношение к Лене!
– Чьё отношение? – не понял Борис.
– Ну, Мельникова, разумеется! Олега! – Муж Елены явно был раздражен непониманием со стороны собеседника.
Борис вздохнул, вытер рукой потный лоб. Вспомнился старый неприличный стишок про стояние на асфальте в лыжах, ощущения были примерно такие же. Он ничего не понимал.
– Так что там не так с Мельниковым? – обреченно спросил он.
Михаил, кажется, тоже ощущал себя асфальтовым лыжником. Он замер на мгновение, потом продолжил уже на тон выше:
– Я же Вам говорю, а Вы не слушаете! – рявкнул он. – Я сегодня узнал от нашего общего знакомого, что Олег, оказывается, несколько раз выказывал Лене знаки внимания, выходящие за рамки простой дружеской болтовни.
– В смысле, он к ней приставал? – ляпнул Борис первое, что пришло ему в голову, и тут же мысленно взвыл от собственной тактичности.
– Можно сказать и так, – согласился его собеседник. – Правда, говорят, что руками он не лез, просто намеки и предложения всякие делал.
– А что Елена?
– Ленка послала его глухим бескрайним русским лесом и сказала, что, если он еще хоть раз подкатит к ней, она пожалуется мне и его жене. – Михаил сдавленно рассмеялся. – Уж не знаю, кто из нас в этой ситуации страшнее.
Борис был уверен, что точно знает, кто именно, но промолчал.
– И давно это было? – уточнил он.
– Вроде пару месяцев назад.
«Где-то в районе новогодних праздников», – мысленно уточнил Коваленко.
– Это повторялось еще после этого?
– Насколько я знаю, нет.
– Вот и хорошо, – облегченно кивнул Коваленко, совсем забыв о том, что собеседник его не видит. – Спасибо за информацию, Вы мне очень помогли.
Борис хотел было отключиться, но Михаил удержал его вопросом:
– Вы думаете, Олег как-то причастен к тому, что случилось с Леной?
– Я не знаю пока, – резко ответил полицейский, – дальше будет видно. В любом случае, я попросил бы Вас не распространяться о предмете нашего разговора. Вы понимаете меня?
– Понимаю, – тихо сказал Царёв. Кажется, и правда понял.
– Вот и отлично, – подытожил капитан. – Еще раз спасибо за содействие. Я буду держать Вас в курсе.
Он спустился на цокольный этаж, чтобы забрать в салоне у Яны свою верхнюю одежду. Ему было одновременно и страшно, и волнительно снова возвращаться к ней – кто знает, что она себе надумала за те короткие минуты, пока он отсутствовал? Но все его переживания были напрасными: в салоне, возле рабочего стола, сидела продавец одного из соседних салонов, явно настроенная на легкую болтовню, тем более что поток посетителей схлынул. Увидев полицейского, она заволновалась и попыталась было сбежать, но Яна успокоила ее тем, что сейчас он клиент. Коваленко приветливо поздоровался с женщиной и подтвердил слова Седовой. Пугать он по-прежнему никого не хотел, да и был на сто процентов уверен, что эта болтушка понесет по всему этажу новости о том, что полиция по-прежнему ходит по этажу и задает вопросы.
– Яна, спасибо Вам за чудесное обслуживание, – сказал он с елейной улыбкой, сам себя внутренне уговаривая не переиграть.