Когда Мельникова привели, Бориса немного удивило то, что тот совсем не производил впечатления напуганного или взволнованного. В принципе, любой человек начнет волноваться, если к нему в дом ночью придут арестовывать его по подозрению в похищении и покушении на здоровье и жизнь человека. Даже если ты не виноват, нервничать ты всё равно будешь, так уж устроена человеческая психика. А вот Мельников был спокоен, что называется, как удав. Он сел на предложенный ему стул, поёрзал, устраиваясь поудобнее, поднял глаза на полицейского, ожидая вопросов. Похоже, он уже знал, что и как будет говорить, и не верил, что у них есть на него что-то по-настоящему серьезное.
Борис сразу же задал ему самый главный вопрос, волновавший его:
– Скажите, Олег, зачем Вы похитили Елену Царёву?
Мельников замер на секунду, потом внимательно посмотрел на полицейского и спросил:
– А с чего Вы взяли, что это сделал я?
– У нас есть большое количество улик, результатов экспертизы и показаний свидетелей, указывающих на то, что это сделали именно Вы. Я ознакомлю Вас с ними чуть позже, а пока хочу получить от Вас ответ. Зачем?
– Я не похищал Елену Царёву. У меня и в мыслях такого не было. Зачем бы мне это делать?
– Вот это я и хочу услышать от Вас, – не поддался на провокацию капитан полиции. – Я точно знаю, что это сделали Вы, причем не один, а с сообщником, о чем также говорят показания свидетелей, но вот зачем – об этом мне расскажете Вы. Как Вы сами понимаете, это в Ваших интересах. Преступление, совершенное группой лиц, даст Вам гораздо больший срок, чем если бы его совершили Вы один.
Подозреваемый вздрогнул – еле заметно, но от опытных глаз Коваленко это не укрылось. Это не был страх наказания, который пришел чуть позже. Капитан сейчас явно сказал что-то верное, то, что было на самом деле, но Мельников не знал, что полиции это известно. Мозг обрабатывал информацию молниеносно: вероятнее всего, реакция пошла на свидетельские показания о сообщнике. Значит, он был, но об этом не должны были узнать. Как интересно!
– Я Вам еще раз повторяю: Ленку я не похищал, – упорствовал Мельников.
– А кто похищал? – бросил еще одну удочку Коваленко. – Если не Вы, то кто? Ваш сообщник был организатором и основным исполнителем похищения, а Вы лишь помогали?
– Я не похищал Ленку, – продолжал петь все ту же песню подозреваемый.
Борис откинулся на стуле и посмотрел на него внимательно и с интересом, будто видел перед собой необычный экспонат музея или какую-то другую диковинку.
– Так мы далеко не уйдем, – сказал он, – но меня, собственно, это не очень расстроит. Доказательств достаточно, чтобы осудить Вас и без Ваших показаний. Просто в этом случае Вы один пойдете и за себя, и за того парня. Оно Вам надо?
Мельников задумался. Он не очень хорошо владел лицом, и читать на нем было несложно. Работа мысли шла, местами даже бежала. Где-то, похоже, Коваленко действительно зацепил его, и сейчас подозреваемый пытался просчитать новую линию поведения. Вот только времени на это ему никто не собирался давать.
– Олег, в Ваших интересах с нами сотрудничать, – продолжил капитан. – Вы рассказываете нам, зачем похитили Елену, как организовали похищение, кто помогал Вам в этом. Мы, в свою очередь, засчитываем Вам добровольное сотрудничество со следствием, что в дальнейшем может серьезно повлиять на приговор.
Мельников посмотрел на дознавателя с откровенным страхом. Коваленко не понял, чем же таким напугал его. Что он такого страшного сейчас сказал?
– Почему Вы арестовали именно меня? – спросил подозреваемый.
– Я уже сказал Вам, – с неким недоумением ответил полицейский. – На Вас указывают практически все улики.
– Да, я слышал, но Вы не предъявили мне ничего конкретного, и при этом надеетесь, что я сам Вам что-то буду рассказывать.
«Какой ты умный! – с неприязнью подумал Коваленко. – И тебе череп не жмёт?» Вслух же сказал:
– Для начала, Вы были в числе тех, у кого не было алиби на момент пропаж Царёвой.
– И что? – парировал Мельников. – У половины города нет алиби на это время, и что теперь – все виноваты?
– Не все, разумеется. Но у Вас, в отличие от половины города, был мотив.
– И какой же?
– У нас есть показания свидетелей, говорящие о том, что примерно два месяца назад Вы делали Елене Царёвой предложения интимной близости, и она Вам отказала в довольно резкой манере. Вы затаили обиду – возможно, тогда же и начали приготовления к ее похищению, которое произошло менее чем через две недели после этого.