Вскоре Бриар принëс мне одежду. Белую рубаху с кружевными манжетами и коричневые слаксы. Дал возможность принять ванну и переодеться.
А когда я вышла из купальни, предупредил:
— Совсем скоро сюда примчатся лучшие маги-дознаватели королевства, чтобы узнать, кто обидел царственного мальчика. Говори с ними так же уверенно, как со мной. А сейчас перекусим. У меня с обеда остались прекрасные овощи, мы обжарим их в кляре. Люблю готовить. Это успокаивает.
Бриар достал чугунную сковороду, ловким движением налил на неë масло, смешал муку, семена, соль, специи и стал выкладывать на нагревшуюся сковороду овощи, предварительно обмакивая их в приготовленную смесь. Овощи вскоре заскворчали, поджариваясь и наполняя комнату очень аппетитными ароматами. Мужчина разложил овощи по посуде.
— А третью тарелку?
— Для кого?
Я кивнула на Айна:
— Только не говорите, что тоже считаете его рабом...
— На бумагах это так. Пока. Впрочем, он сам не ест, целители кормят его, гхм, принудительно.
— Сейчас поест.
— Вот как?
Спустя некоторое время брат короля с интересом наблюдал за тем, как Айн зачерпывает овощи и тщательно пережевывает, не демонстрируя, однако, при этом никаких чувств. Но изредка взглядывает на меня из-под длинных ресниц.
— Мгм. Похоже, Мадж, ты хорошо действуешь на северянина. Помнишь, как вы были дружны в детстве? Шалили в Королевском саду. — Ректор помолчал. — Тогда даже Кайл был другим, мягче, теплее. Глядя на сына брата, я иногда думал, что тоже хочу семью и детей...
— И...
— Не сложилось. Влюбился. Она была обещана другому. Вышла замуж. Поначалу приезжала в королевский дворец. Позже даже с дочерью. Но потом муж запретил ей это. Поговаривали, приревновал. Но даже не ко мне. К королю. Старая, как мир, история.
Я коснулась руки Бриара:
— Вы прекрасно выглядите и наверняка ещё найдëте любовь, построите семью, у вас появятся дети.
Ректор усмехнулся:
— О, детей у меня несколько десятков, целая академия оболтусов.
Айн настороженно смотрел на нас с ректором. А потом снял мои пальцы с руки Бриара. И произнëс одно слово: "Нет"!
Голос у северянина оказался низкий, чуть хриплый и очень красивый. И... Именно такой, каким я слышала его во сне... Впрочем и сейчас, после всех переживаний, я потихоньку начинала погружаться в сон.
Брат короля искренне удивился:
— Маджента, да ты волшебница. Айн после того, как убил зверя, молчал. Не произносил не звука.
Бриар обратился к северянину:
— Айн, что случилось в тот день. Расскажи. Это ты убил Айну? Сам? Или это сделал кто-то другой? Кто? Что было перед этим?
Айн опустил взгляд, сжал губы и покачал головой, не желая отвечать ректору. Тот пытался настаивать. Ситуация накалялась. Как вдруг со стороны библиотеки раздался шорох.
Пещера 8. Про людей и зверей
Это была я. В небе плыла крепость. Там. Высоко. Рядом с ней. На полях. Работали крохотные крестьяне. Малюсенькие рыбаки ловили рыбу. Дети запускали лëгких воздушных змеев. И они не знали, что их земля плоская. Что их мир составляют замок и немного земель, летящих в небе. А, может быть, знали. Крохотный мальчонка сидел на самом краю, свесив ноги в небо и взбалтывая облака голыми пятками. А в замке у окна сидела и смотрела вниз девушка. И это была я.
Я почувствовала руки на своих плечах и стала вырываться:
— Нет, пусти, пусти!
Рядом раздался голос:
— Мадж, это всего лишь сны. Ты кричала. Я пришëл. Не бойся. Я рядом. Это всего лишь сны.
Я открыла глаза. Рассмотрела огромное окно, частично прикрытое бархатными занавесями. За ним очертания полуразрушенного целительского корпуса. И вспомнила, где я. Дом ректора.
На краешке кровати, совсем рядом со мной, сидел Айн. Сейчас он выглядел почти нормально. Ни скованных движений. Ни застывшего лица. Северянин смотрел в окно и видел что-то ведомое лишь ему:
— Ректор даже в своëм собственном доме обнаружил следы чужой магии. Кто-то пытался через телепорт утащить манускрипты. Поэтому лорд Бриар поручил мне хранить твой сон. И... Извини, что разбудил. Тебе снился кошмар. Знаешь... Во снах я тоже кричу и просыпаюсь от собственного голоса. Во снах я ищу Айну. Моего зверя. Она жива. Но спрятана от меня в подземной крепости. Я брожу и брожу по бесчисленным коридорам. Порой вижу вдалеке еле различимое пламя. Но стоит лишь ускорить шаг, побежать, как мир тает. И я просыпаюсь. Один. Вечером услышал шорох среди стеллажей с книгами. И первая мысль была: "Айна соскучилась, хочет поиграть со мной". И когда никого не нашли, то тоже наивная надежда, что она жива, что хочет подать знак. Но убитые не возвращаются к жизни.