— Верджил, зверя брата надо уничтожить, мы не можем сдерживать его тень до бесконечности, — говорил крупный мужчина, обращаясь к совсем молодому парню, примерно моих лет. Сходство с ректором было так очевидно, что я сразу поняла, что передо мной король и главный маг Орниола.
Юноша шептал что-то с закрытыми глазами, его пальцы двигались, рисуя в воздухе узоры. Он словно не слышал вопроса. Но миг и его глаза распахнулись. И я вздрогнула, они светились янтарным огнëм, таким, как пламя, из которого состояли звери.
Верджил посмотрел на короля:
— Если мы убьём Брайра, брат сильно ослабнет и в скором времени угаснет.
— У него останется второй зверь.
— Это не поможет. Лишь немного оттянет время гибели. Королевской крови нужны обе тени. И женская, и мужская ипостаси. В этом природа нашей магии.
— Что же делать?
— Не знаю, я исследовал все параметры зверя, они почти в норме, не понимаю, что могло вызвать бешенство.
Пока мужчины переговаривались, я, сама не понимая, что делаю, побрела к перерыкивающимся львам.
Я видела только Брайра. Я чувствовала, как его тоже, как и меня раздражает магия, вибрирующая в крови, но его ощущения были острее. Это была боль. Очень сильная боль. Зверь не хотел убивать, он стремился прекратить мучения, не понимая, кто нападает на него. Это странная вибрация, вызывающая боль, всё усиливалась и усиливалась.
Меня заметили поздно. Когда я уже достигла зверей. Пытались звать по имени. Кажется, Кайл. Но я точно пребывала где-то в другом измерении. Видела не тела, а тени, огни, и даже звуки порхали в воздухе едва различимыми линиями. И именно сейчас я осознала, что Брайра терзают музыкой, звуком. И пошла вперëд, пытаясь вспомнить любую другую мелодию. В голове звучала детская песенка, которую бормотал Кайл совсем недавно. И я начала напевать еë, вплетая в звуки магию. Интуитивно. Не зная заклятий и правил. Просто пела и пела, куплет за куплетом, и опять с начала. И из моей песни, из моей ещё неприрученной магии родилась тень, откликнулась, придя из глубин моей собственной личности. Львица. Молодая, капризная, сильная, влекущая.
Королевские львы расступились, пропуская меня и мою кошку к Брайру. Тот замер, стоял, наклонив лобастую голову и прислушиваясь. И втягивал воздух чутким носом, обнюхивая меня и Маджеру.
Король потрясëнно шептал:
— Верджил, видишь, еë второй зверь тоже львица, как у нас, но самка, впервые за столетия, видишь? Парни признали еë, не трогают.
— Абей, с этим разберëмся, позже. Я всё понял, когда девушка запела. На зверя Бриара воздействуют звуком. Мадж песенкой перекрывает чужую магию. Кайл, ищи, ты видишь, где источник звука? Это твой дар. Кто мучает королевских зверей? Кайл помогай. А я буду вместе с Мадж глушить звук.
Краем глаза я заметила, как кто-то метнулся прочь от здания, но человека скрутили. Кажется Кайл. Казалось бы простенькое действие — петь песенку — почему-то вытягивало из меня все силы. Но нападавшего скрутили. И почти тут же лев ректора успокоился. Подошëл ко мне и, точно довольный кот, поднырнул под мои ладони. Всё это я видела, уже почти теряя сознание.
Последнее, что помню, как падаю в снег, но такие родные и знакомые руки ловят меня, не давая упасть. Айн? Откуда он здесь? Я хочу спросить, но губы не слушаются меня. Подбегают король и маг.
От короля исходит почти физическая аура силы и мощи:
— Верджил, что с ней? Помоги! Девочка слишком ценна для всех нас. Действуй.
— Это лишь первый призыв еë львицы. Мадж надо отдохнуть. Всё будет хорошо. Абей, надо решить, что делать с провокатором и лордом северных земель, он оказался невиновным.
— Лорд останется рабом, он убил своего зверя. А провокатора надо сначала допросить.
— Как скажешь.
И голос Кайла:
— Отец, я его поймал. Это...
Пещера 14. Поменяйте их местами!
В себя я приходила медленно, то выныривая из сна-забытья, то вновь погружаясь в видения. Порой мне казалось, что я лишена тела и состою из жидкого огня. Мои руки то плавились, превращаясь в крылья, то оборачивались когтистыми львиными лапами. В следующий момент мне грезилось, что я бесплотным духом взлетаю над кроватью. А потом я тут же падала вниз и проваливалась сквозь подушки.
Иногда приходил Верджил, его прохладная ладонь с длинными пальцами на некоторое время приносила облегчение. Маг потом какое-то время ещё сидел рядом, читая книги. Чаще рядом был Айн, который с завидной регулярностью менял компрессы, головная боль немного отступала, и мне становилось легче. Порой маг и лорд тихонько беседовали о чëм-то.