Верджил показывал что-то в древнем манускрипте и убеждал северянина:
— Шпиона всё равно убьют. Можно перед этим трансплантировать его зверя тебе. Это значительно продлит твою жизнь. Я нашëл контуры, позволяющие осуществить такой обмен. Вот смотри. Я уверен, что смогу.
— У каждого зверя свой характер. Тень предателя будет влиять на меня. Прости, Вердж, но я не хочу такой судьбы.
— А какой судьбы ты хочешь для Мадженты? Ты понимаешь, что на неë скоро откроется настоящая охота? Девушка с двумя сильнейшими зверями, один из которых из королевского прайда.
— Мадж сильна и сможет постоять за себя. Я помню, что ты после обретения второго зверя лежал в горячке больше недели. Сам же тебя и выхаживал. А южанка на третий начала потихоньку приходить в себя. Я ей не нужен. Раб.
— Сильная и хрупкая одновременно, Айнайн. Ей нужен сильный защитник, преданный только ей. И лучше тебя ей не найти.
— Не похож ты сейчас на придворного мага, защищающего интересы короны.
— А я и говорю сейчас не как маг, а как твой друг, северянин. Ты уже прошёл точку невозврата. — Верджил помолчал и продолжил. — Я знаю, как погибла Айна.
— Откуда?
— Сопоставил факты. Я знаю твой дар. Исцеление. И в высшем состоянии потока — воскрешение. Помню, как ты оживлял всех этих замëрзающих птичек и косуль. И знаю, как инициируется второй зверь. На грани смерти и жизни. У Мадж второй зверь. Еë инициировал ты. Я чувствую отголоски твоей магии. Если твоя Айна погибла, значит, Мадж слишком далеко ушла в посмертие. Так? Кто еë убил? Где ты нашëл южанку?
— Не знаю. Не знаю, кто это был. Мне оставили записку. От имени Мадж. С просьбой тайно встретиться. Но когда я прискакал туда, то нашëл мëртвое тело. Мадж оставили умирать в снегах недалеко от королевского замка. Еë тело застыло. Сердце не билось. Не менее суток, думаю. Тело было покрыто кристалликами льда и всë перебито, руки, ноги. Мне кажется, я обезумел. Я грел тело и звал душу Мадж. Но бесполезно. А потом заметил огненную птицу, еë зверя. А рядом ещё одного. Львицу. Слабенькую совсем. Неинициированную. Они стояли рядом с телом и не уходили. Но и вернуться тоже не могли. Душа ушла. Связующая всë воедино. Слишком далеко. И я вновь обнял и грел Мадж всей силой своей тени. Я не мыслил жизни без неë. Я звал, и звал, и звал. А потом сверкнула искра возвращающейся души, и тело вспыхнуло, и его охватил огненный кокон. Я понимал, что новой Мадж, точно бабочке из кокона, нужно дозреть внутри магии, и отдавал ей всю свою силу, пока она почти целиком не выпила меня и Айну. У меня с собой были портальные камни. Используя последние капли силы, я хотел перебросить нас в Академию. Бриар должен был помочь нам. Его книги. Но сил не хватило: я пришëл в себя там же, где и был, уже без Айны, она исчезла, совсем, а Мадж, судя по еë рассказу, пришла в себя недалеко от Академии.
В другой раз маг и Айн говорили о звере предателя. У меня складывалось впечатление, что северянин задумался о предложенной Верджилом возможности. Друзья чертили контуры, рассчитывали заклятия, сравнивали параметры погибшего зверя северянина и тени предателя.
Окончательно я пришла в себя вечером четвëртого дня. Ни мага, ни северянина рядом не было. У постели тихонечко сидела и вязала пожилая рабыня. Я медленно села на кровати. Чуть-чуть кружилась голова.
Женщина засуетилась:
— Милайра, рано вам вставать. Лорд Верховный маг запретил.
— А где он сам?
— Так на казни преступника. Все наши хотели посмотреть. Но король запретил. Обряд какой-то тайный.
— Где? Где всё проходит?
— Так в Академии самое большое помещение — бальный зал. Но туда никого не пускают.
— Меня пустят. Принеси платье.
Медленно, отдыхая после каждых пяти-семи шагов, я дошла до уже знакомого зала. Когда оставалось совсем немного, услышала дикий, полный боли и отчаяния крик. Кричал Айн.
Пещера 15. Сложный выбор
Когда я зашла в бальный зал, там творилось ужасное. Грудная клетка Айна на энергетическом уровне была вскрыта. Обрывки каналов бледными линиями обрывались, чуть шевелясь, в пустоту. В глубине тела мужчины клубилась морозная тьма с кристалликами льда.
Рядом так же вскрыт был Тьерри. И даже грубее. Энергетические каналы были неаккуратно оборваны. Похоже, Верджил торопился помочь другу и вскрыл южанина грубее. Теперь я узнала, кто устроил покушение. Это был Тьерри Гейс. Но мне было жалко парнишку-южанина, первым встретившего меня в Академии. Если музыканта приговорили к смертной казни, то могли это сделать без предсмертных пыток. Связи Тьерри и его зверя оборвали так грубо, так резко.