И теперь зверëк южанина, маленький огненный лисëнок-фенек, в ужасе метался по залу. Он верещал, плакал, пытался попасть обратно в замерзающее тело хозяина. Но Верджил не подпускал малыша к Тьерри. Ещё несколько магов гоняли кроху по помещению, загоняя к Верховному магу. Фенек носился с плачем по залу, от издаваемых зверьком звуков внутри закипала и тут же стыла магия.
Порой Верджилу удавалось схватить зверька и тогда маг пытался поднести тень к телу Айна, но фенек вырывался, расцарапывая контуры и вереща, кусался. Верджил выпускал зверька. И всë повторялось заново.
Ассан внутри меня заворчал: "И это мой лучший ученик. Верджил — неумëха. Сейчас угробит всех троих. У него в запасе не более пяти минут". Когда я услышала время, отмеренное старым, опытным магом Айну и Тьерри, мне стало очень-очень страшно. Пять минут. Только пять минут. Именно в этот момент южанин потерял сознание, его глаза закрылись, а тело безвольно повисло. Внутри меня всë задрожало. И тут во мне самой что-то произошло. Напряжение и страх сменились готовностью действовать.
— Вы сошли с ума, — мне показалось, что я говорю тихо, но голос мой неожиданно громко разнëсся по бальной зале, — тени сливаются с душой, это не комнатные животные. Верджил, прекрати мучить их всех!
Верховный маг на секунду замер. Фенек, царапаясь, в очередной раз вырвался из его рук и припустил ко мне, сам прыгнул на руки и прижался, дрожа. Саламандры радостным писком приветствовали тень. Я бережно прижала малыша, руками отгораживая фенека от магов.
Король и несколько его советников обернулись ко мне. Глаза Абея расширились от удивления. Советники же были явно напуганы. Ещё бы знать, почему.
Я пошла по залу в сторону короля. Вокруг мерцали странные огненные сполохи.
Перед Абеем выступил стражник:
— Стой, ни шагу дальше! Кто бы ты ни была, огненное чудовище! Стой!
Я вскинула голову:
— Я Маджента Виндззор. И если остальные посходили с ума, я сделаю то, что должно.
Абей встал со своего места. Надо отдать ему должное. В отличие от своих подданных король не испугался. Он выпрямился во весь свой огромный рост, расправил плечи:
— И чего же ты хочешь, Маджента Виндззор, так сильно, что пылаешь?
Мельком я взглянула на своë тело, оно стало прозрачным и на самом деле горело, точно пламя. Мужской голос в моей голове прошептал: "Смирись и прими власть короля, иначе будешь убита, не сейчас, так потом. Скажи, что пришла выполнить волю короля". Мельком я подумала о том, что даже дипломатия не спасла Ассана, мага прошлого, который так старательно в трудных ситуациях давал мне советы. Но и эта, и другие мысли были сметены осознанием, что сейчас я не могла предать, в первую очередь, вот эту напуганную тень, льнущую ко мне.
И потому я прошептала, глядя королю в глаза:
— Ваше величество, тени обладают волей. Вы это знаете. Выбрав хозяина, они не предают его. Фенека надо вернуть Тьерри.
— И тогда Айн погибнет.
— Мы найдëм способ ему помочь.
— Что ж выбирай. Преступник или раб. Я отдаю право выбора тебе. Но и ответственность тоже будет на тебе. Отвергнутый тобой умрëт. Пойми это. И выбирай. Преступник или раб.
Я смотрела на потерявшего сознание Тьерри, чьи губы посинели, а тело начало покрываться коркой льда. На Айна, который испытывал нестерпимые муки и то приходил в себя, то терял сознание от боли. Переводила взгляд с одного на другого. Подданный моего отца, вверивший нашей семье жизнь, истинный хозяин фенека, так доверчиво прижавшегося ко мне. И мужчина, которого я люблю. Сейчас я имела смелость признаться себе, что люблю Айна. Без северянина я не представляла самой своей жизни. И осознание, что спасти можно только одного, рвало мою душу в клочья. Огненная слезинка скатилась из моих глаз и упала на паркет, прожигая прекрасную инкрустацию.
Я плакала, потому что сделала выбор. Не сердцем, но честью. У фенека уже был хозяин. И я шагнула к Тьерри. Однако зверëк посмотрел мне в глаза, пристально, долго, вдруг задрожал, лизнул меня в щеку и скользнул в грудную клетку Айна. Контур тут же замкнулся. Тело Тьерри взорвалось тысячей ледяных осколков. Айн же медленно открыл глаза, карие, как южные маслины, а не как синие глаза северянина. Король расхохотался.
Пещера 16. В Королевском замке
Я смотрела и смотрела в лицо Айна. Я принимала его новый взгляд. Я привыкала к его карим глазам. Я хотела верить в то, что мужчина останется прежним. Сильным, надëжным и любящим. И очень остро предощущала, что всё теперь будет иначе. И от этого сердце заходилось тревогой. А я твердила и твердила себе, что северянин жив, что само по себе это чудо, что надо радоваться и ценить то, что есть.