Этот день я провела в каком-то невероятном воодушевлении. Простая мысль, что завтра на рассвете мы увидимся с Айном, что он не будет рычать на меня, что мы сможем взаимодействовать, говорить, давала мне силы на множество дел, которые я откладывала раньше.
Я встретилась с портнихой, и она обещала мне изготовить брюки из плотного трикотажа, скрытые пластичной, не сковывающей движения юбкой. Погуляла с Бриаром в саду. Встретилась с гостями и легко ощутила лжеца, о чем и сказала Верджилу. А потом устроила магу небольшой допрос по темам, которые уже давно меня мучили.
Мы сидели в библиотеке за небольшим восточным столиком, инкрустированным несколькими породами дерева. Пили чай. И я настойчиво, вновь и вновь, задавала свои вопросы:
— Вердж, а кто такие тени?
— Есть много разных версий, Мадж. Но, думаю, что они такие же существа этого мира, как и мы.
— Почему же мы прячемся от них?
— У северных народов есть легенды, объясняющие происходящее. Один из наших предков нарушил порядок вещей, и дальше всë сложилось так, как и есть сейчас. Тени стали нападать на магов.
— Ты уверен?
— В чëм?
— В агрессивных намерениях теней...
— Конечно. В день выбора тени мчатся, чтобы слиться с телами магов. Стоит лишь приоткрыть щит, созданный вокруг Орниола.
— А как его открывают?
— Это закрытая информация, Мадж, тебе не стоит думать об этом.
— Хорошо. А как они нас выбирают? Тени... Как они понимают, с кем смогут слиться?
— Занимают первое свободное тело.
Я чувствовала, что придворный маг не врëт. Но одновременно ощущала, что всё было не так просто, как считали все вокруг. Орниольцев устраивало происходящее, потому что они привыкли жить в таком мире. Для меня же, потерявшей память, всё казалось внове. И ещё... После того случая с фенеком Тьерри я начала острее чувствовать чужих теней. Так точно они и не были скрыты телами. В одном из стражников-полукровок притаился скорпион. Внутри фрейлины мерцала любопытная колибри. Я их ощущала. И не чувствовала агрессии. Может быть, дело было в том, что все эти тени обрели хозяев и стали не дикими, а ручными.
И я задала следующий, интересующий меня вопрос:
— А они меняют магов? Тени, которые нас выбрали...
Верджил задумался:
— Я никогда не задавался таким вопросом. Очень хочется ответить, что нет. Но... моя чуйка утверждает, что это хороший вопрос. Я полистаю книги и, если найду ответ на него, то сообщу тебе первой. А ты можешь понаблюдать за Айном. Изменился он, когда принял новую тень?
— Не знаю, — я покачала головой, — северянин очень скрытен. А ты как думаешь?
— С ним однозначно что-то происходит. Но со мной он тоже не делится. Будь с ним аккуратнее. Не подпускай слишком близко. Привыкнешь. Будет больно заново выстраивать границы. — Вердж помолчал, но добавил. — Мы были друзьями. Но сейчас он закрывается, даже от меня. И это настораживает. С учëтом того, чьего зверя он получил.
Мне стало неуютно. Даже друг Айна подозревал того в предательстве. Бред! Я резко сменила тему:
— Вердж, я хочу сходить к королевским гончим.
Маг удивлëнно вскинул голову:
— Зачем?
— Хочу увидеть диких зверей.
Я промолчала, не признавшись магу, что гончие — один из моих самых жутких кошмаров с той минуты, как я пришла в себя в снегах. Насколько меня тянуло к наблюдению за зверями магов, настолько же сильно я боялась диких гончих. Они снились, несущиеся вслед за мной, почти настигающие, и я просыпалась с колотящимся сердцем. Этот страх надо было преодолеть. Гончих надо было увидеть. Желательно, пойти к ним с тем, кто смог бы защитить меня в случае нападения. Я знала, что где-то в замке есть место, где живут невоплощëнные гончие короля, звери, обеспечивающие порядок в Орниоле. Твари, чувствующие воров, предателей и разрывающие нарушителей в клочья. Везде, кроме академии и королевского замка. И я помнила, как звери Виндззора гнали меня по северным снегам к стенам академии. Их вой порой снился мне ночами, и я просыпалась, дрожа от ужаса. Этому страху надо было взглянуть в глаза, чтобы он перестал меня изматывать. Мне надо было знать, почему псы короля гнались за мной. Чего я совершила такого, за что меня надо было наказать...