И я повторила:
— Вердж, покажи мне диких королевских гончих. Пожалуйста.
— Гончие не совсем дикие. Они привязаны не к телам, а к месту. У каждой гончей своя нора, туда они и возвращаются после охоты.
— Норы зачарованы?
— Ты задаëшь вопросы, ответа на которые я не знаю. Но раз они звучат, значит, пришло время для того, чтобы они были заданы. Идëм.
Мы прошли в одну из башен и долго поднимались наверх. Затем воспользовались телепортом и оказались в странном туннеле. Старом, очень старом. Точно и не вырубленном человеческой рукой, а высеченном потоком. Туннель вëл вниз.
Постепенно становилось темнее. Маг предупредил:
— Свет зажигать нельзя. Львица поможет тебе видеть в темноте. Смести внимание от глаз к середине головы. Представь, что твоë внимание — это облачко, которое расширяется и касается предметов и существ. Не напрягайся, а, наоборот, расслабляйся. Получилось?
Я кивнула:
— Да. Я их чувствую. Двенадцать. Самки. Похожи на псов с несколькими головами. Спят.
— Достаточно. Возвращаемся.
Но я уже не могла остановиться. Гончие звали меня к себе. Ноги легко несли меня по крутому спуску вниз. Тоннель завершился огромным залом. В центре которого алым светом горело озеро магмы. Весь свод пространства над озером был в "норах". Их было очень-очень много. Сотни или даже тысячи. Я замерла на входе.
Неожиданно пришло в голову слово "родильня". И я вдруг увидела, что гончие вовсе не служили королю. Да, охотились, ловили преступников. Но делали это инстинктивно, охраняли своë место силы. Место, где тысячелетиями зарождались и росли новые тени.
Сейчас же место было покинутым. Без солнечных зайчиков детворы. И лишь двенадцать стражей продолжали по привычке хранить его пустоту. Мне стало больно и грустно.
Я озиралась, пытаясь найти, что не даëт зарождаться и расти новым теням... И не могла понять.
Одна из гончих заворочалась во сне. И тут же я ощутила, как Верджил хватает меня за руку и тянет обратно. Туннель привëл к телепорту. И мы перенеслись в башню.
— Вердж, а где находится то место, где мы были?
— Это тайна. И знай, что без сопровождающего королевской крови телепорт не пропустит тебя к норам.
— Но это не норы.
— А что? — Вердж с интересом вглядывался в моë лицо. — Мадж, что ты увидела?
— Дом. Это дом. Для теней. Думаю, им нужны не мы. А возможность вернуться домой. Но им что-то мешает.
— А ещё? Что ещё ты увидела? Гончие хотят напасть на нас?
— Нет. Печаль. Я ощутила печаль. Вердж, что открывает и закрывает вход теням в Орниол? Что мешает им рождаться? Что сделали маги, чтобы сокрыть Орниол? Верджил, это опасно! Ты ведь тоже это чувствуешь? Чем дольше Орниол закрыт от остального мира, тем опаснее это и для теней и для нас.
Но маг уже спешил вниз. В знакомых коридорах дворца он быстро распрощался со мной и умчался по своим делам. Я же вернулась в свою комнату.
Вопросы мучили меня, и я задала их Ассану, взяв в руки меч:
— Кто такие тени?
— Почему ты спрашиваешь?
С магом я была абсолютно честна:
— Я вижу чужих зверей и чувствую их намерения. В них нет агрессии. И я не верю, что они хотят убить магов.
— Хорошо. Я отвечу. Тени — живые существа. Энергетические по своей природе. Способны к контакту с человеком.
— Сами они идут на такой контакт?
— Раньше такие случаи были очень редки. Но когда Орниол отгородился от всего мира, симбиоз с человеком стал для теней единственной возможностью проникнуть поближе к дому.
— Норы гончих отделены ещё одним барьером, да? И, даже попав в Орниол, тени не могут проникнуть к норам, так? Именно туда они хотят?
В голосе Ассана зазвучало любопытство:
— Ты была у нор, девочка? Купалась в озере? Как тебя приняли гончие?
— Ассан, о чëм ты? Озеро из лавы, я бы сгорела.
— Значит, нет. Всё не то, чем кажется, Мадж. Особенно в срединном замке.
— Значит, норы всë же где-то в центральной крепости. Ассан, ответь на мой вопрос пожалуйста, тени хотят к норам?
— Я был уверен в этом. И предлагал снять барьер. Ненадолго. За что... гхм... думаю, меня и лишили жизни.
— Почему ты хотел снять барьер?
— Тени снаружи приходят всё более сильными. От вас скрыли. Но на последнем посвящении выжили менее половины магов. Остальных пришлось убить. Звери завладели ими и повели тела к тому месту, которое ты называешь "норы". Я зову его "роддом". Думаю, из огненного озера рождаются новые тени. А барьер, возведëнный магом прошлого Ваару, не даëт теням ни вернутся домой, ни обрести потомство.
— Как работают барьеры?
— Мадж, при посвящении в верховные маги я давал клятву. И не могу тебе сказать. Но могу дать подсказку. Ключ — талант Кайла. Мальчик подумал, что я расстроен из-за его слабого дара. Но это не так. Его дар прекрасен. Дело было в другом. В тот раз пришлось убить так много детей, которых я сам же и воспитывал. Детей, чьим сознанием овладели звери. И не только убить, но и стереть любые воспоминания о них у всех вокруг. Это было ужасно. Я не смог справится с эмоциями.
— Ассан, а кто устранил тебя?
— Не знаю. Это был очень редкий яд цветов асоции, они очень похожи на белоснежные розы, но их стебли очень тёмного оттенка, почти чëрного. Достаточно коснуться цветка голыми руками, и в течение суток яд убьëт жертву. Сонливость, горький привкус во рту. Противоядия нет. И хотя я понял, что произошло. Лепестки добавили вместе с розовыми в ванну, которую я принимал. Я ведь даже потом нашëл в мусорной корзине стебли асоции. Но уже ничего не смог сделать. Да, и не хотел. Слишком много детей пострадало из-за меня. Я чувствовал, что наказан за то, что свершил.
— А привязка к мечу? Кто перенëс твой дух?
— Мой лучший ученик. Верджил.