Я вспомнила долгие беседы со старым магом, после того, как перенесла дух Ассана из меча в кулон, тот стал гораздо более словоохотлив, и, действительно, много раз с гордостью рассказывал, как спрятал от Верджила схемы стены и способы еë подпитки. Я тревожно взглянула на северянина. Мог ли Айн продолжить реализовывать планы мага? Лицо молодого мужчины, полускрытое в тени, оставалось спокойным.
Братья же продолжали беседовать. Ректор Бриар старался сохранять объективность:
— Мальчишка-северянин итак настрадался из-за несправедливого обвинения в убийстве собственной тени. Пора уже отменить это позорное рабство, на которое его обрекли.
Бриар не боялся ни одного из своих высокопоставленных братьев и сначала обратился к королю:
— Абей, признай уже свою ошибку и верни северянину подобающие лаури права.
Досталось и магу:
— Ты, Верджил, совсем со своими рукописями отвык от общения с людьми. Кайл, Айн, ты, — вы все были дружны в детстве, стояли друг за друга горой. Твой друг не стал бы предавать тебя. Как и собственные интересы тоже. Если тени проникнут в Орниол, то подчинят себе всех Сынов и Дочерей неба, превратив нас в марионетки, а то и вовсе вы жгут наши тела до тла, не сумев поделить. Какой смысл Айну рисковать собой и всеми теми, кого он любит?
И, если маг промолчал и задумался, то король, похоже, отвык от критики:
— Бриар, не забывайся. Я знаю намного больше всех вас вместе взятых. И несу ответственность не только за себя или за десяток юнцов, Абей не криминал "кольнуть" брата и продолжил, — сегодняшний статус северного лаури — это способ влиять и на него самого, и тут кто-то, похоже, забыл, что Айну пересадили зверя предателя, и зачинщик заговора ещё не найден, но, самое главное, статус северянина — это способ воздействовать на его отца и на Мадж.
Я вздрогнула. Как ещё король собирался на меня воздействовать и зачем. Но Абей уже говорил о другом. Старший брат обратился к магу:
— Вердж, я чувствую, что тебя беспокоит что-то ещё.
Молодой маг усмехнулся:
— Брат, от тебя ничего не скроешь. У меня есть основания считать, что Ваал жив по сегодняшний день и ведëт свою собственную игру. И он в замке!
Даже Бриар вздрогнул. Братья подошли к нам совсем близко, и со своего места я могла различить эмоции каждого. Маг что-то нервно искал среди старых пыльных карт именно в том шкафу, за которым мы прятались. Абей чему-то улыбался, тени играли на его лице, прихотливо искажая черты и создавая жуткую маску вместо лица. Бриар, похоже, был растерян.
Ректор переспросил:
— Но почему ты так думаешь? Имя Ваала давно превратилось в сказку. Никто не может жить так долго.
— Вот, нашëл! — Верджил извлëк из недр шкафа несколько аккуратно сшитых тетрадей. Часть выглядели ветхими, тогда как верхняя была совсем новой, без следа пыли.
Абей был явно заинтригован, похоже, владение информацией, особенно такой необычной, доставляло ему удовольствие. Король даже наклонился впервые:
— Что это?
Верджил ответил с явным внутренним торжеством:
— Дневники Ваала. В самых первых он рассказывает о годах учения, перемежая биографию и заклятия, записанные на его личном языке тайнописи. Но я его почти расшифровал! Потом о встрече с Аллайной и еë предательстве. Эту часть знают многие, еë переписывали, читали, обсуждали. А вот это, — совсем недавние записи, той же рукой, о нападении теней на магов! — Верджил с торжеством оглядел братьев.
Бриар нахмурился:
— У тебя есть предположения, кто при дворе может быть магом и как Ваал перенëсся из своего времени в наше?
Маг покачал головой:
— Сначала я думал, что это Ассан. Маг, опытный, старик по возрасту, всё сходилось. После смерти старого мага на время прекратились записи.
Король переспросил:
— На время?
Верджил кивнул:
— Да, я часто прихожу перечитать что-то в записях. И после возвращения короля и свиты из академии записи стали обновляться.
— И кто их может делать? — Бриар хмурился всё больше.
Верджил назвал руками:
— Не знаю. Подозреваю всех. Кроме вас двоих. Мы росли вместе. Мы единокровные братья. И чужаку не обмануть нас. Но любой другой человек может быть Ваалом, обиженным и мечтающим о мести. И я даже предположить не могу, чего хочет тот, кто создал Орниол, но потерял любовь всей своей жизни.
Король огляделся:
— Думаю, нам лучше продолжить этот разговор в моëм кабинете. Он защищëн от прослушки. И там я расскажу о своих подозрениях.