лельного класса, Валерий, сказал, что он стоит на зарядке. И он действительно был там. К тому же, что мы сидели в классе, в котором я не училась. И вот, после девятого класса нас с параллельным классом соединяют в один и происходит ситуация один в один, как в моем сне. Или, когда нам раздавали корточки ученика. В школе решили сделать карты-пропуски. Мы все ждали те карточки с нашими фотографиями. Но никто не знал, что на них должны быть номера и тогда мне приснился сон. Я пошла с подругами забирать карточку и увидев свой номер сказала: --Хорошо хоть не 113, а 112. – мы посмеялись и ушли. А спустя несколько дней, я забирала свою карту, на которой был номер 112. Казалось бы, что это всего лишь мелочи, но это меня всегда настораживало. И этот сон мне совершенно не нравился. Я боялась. Поэтому сегодня, я должна пойти к Дмитрию Ивановичу и поговорить с ним. Нужно ещё и Максима взять с собой. Робота в кофейни началась…очень и очень интенсивно. Бедная я, которая не выспалась, раздражена внезапной симпатией моей волчицы, испуганная моим сном и не успевшая даже глотка кофе сделать, должна была делать его другим. Оно и понятно. День пасмурный, всем хочется живительного глотка кофе. Но я тоже хочу хоть глаза полностью открыть, а мне ещё улыбаться посетителям нужно. Всё, этот день автоматически попадает в корзинку худших. А сейчас только пол 11 утра. --Привет, Андрюшка! Мне как всегда, только я буду здесь и той шоколадный пончик. Нет, давай два пончика. Стоп, давай три. Что-то тут неладное. Макс ни разу не сладкоежка. Сладкое он ест только, когда происходит что-то очень плохое или, когда зол. Откуда я это знаю? Ну, друзей держи близко, врагов ещё ближе. Хотя да, я бы этого врага катапультой на Северный полюс закинула бы, а не держала его поблизости. Но выбирать не приходится. А такие подробности я знаю…. Ну как такое не знать, если ты живешь рядом почти девятнадцать лет, в одном классе учились и, по закону подлости пересекаемся чаще, чем я со своим отцом. Что-то в душе стало неприятно, глядя на Воронова и я не успела подумать, как изо рта вылетели слова: --Что-то случилось? Йоооо, Андриана, ты полная дура. Какого горбатого чебурашки, ты такое спрашиваешь у этого папуаса? --Да. Нам нужно поговорить. --После шести я свободна! – я спокойно подаю ему чашку и пончики. --Нам нужно сейчас! – с нажимом произносит он. --Ты, кусок идота, намазанный кремом для депиляции и посыпанный страусиными перьями, я и так сдерживаю себя, что бы не вылить на тебя кофе и не затолкать в твою помойною яму, читай между строк «рот», пончики. Так что будь добр, перестань меня бесить и так день поганый. --И где таких выражений набралась? – в его голосе слышится смешок. --Придумала. – буркнула я в ответ. --Ну у тебя и больная фантазия, Андрюшка. Это я тебя такими сексуальными фантазиями по ночам мучаю, а? Али ты Олега в перьях представляешь? --Знаешь, что…? --Знаю. – перебил меня этот полиэтиленовый кулек с навозом. – Нам о волках наших поговорить нужно, Андриана! – уже с серьезным лицом проговорил Воронов, а я притихла. – Удели мне пять минут. Я кивнула головой и неотрывно смотрела, как он садится за столик. --Что-то случилось, деточка? Я тряхнула головой, что выйти из транса и посмотрела на покупателя. --Нет, Викентий Рионарович, всё хорошо. Вам как всегда? Мужчина кивнул, а я приступила к работе. Ничего, пусть он меня подождет. Я сделала любимый капучино Викентия Рионаровича и пошла к его с заказом. --Вот ваш капучино и шоколадный пончик, как презент самому симпатичному посетителю. Он хрипло засмеялся, а потом так же хрипло сказал: --То я смотрю у Максика нашего, аж три пончика. А он то сладкое не жалует. – и подмигнул мне, а от чего-то покраснела. --Он сам их купил. --Хорошо, я тебе верю. – а глаза хитрые такие. – И, Адри, деточка, я в этом городе прожил больше всех и могу рассказать больше, чем ты думаешь. Если понадобится информация, ты знаешь, где меня искать. -Спасибо, Викентий Рионарович. – мне казалось, будто он что-то знает. Но откуда? С этим всем я скоро сойду с ума. Пора решить всё и успокоится. Я подошла к столику Воронова и села напротив, сложив руки на груди. --Начну с главного. Мой волк выбрал твою волчицу, как пару. И твоя…. --И моя волчица выбрала себе волка, как пару. К сожалению, тебя. Я в курсе, не дура. – он скрипнул зубами, но ничего не сказал. --И ты знаешь, что этого не должно быть? --Знаю. – я кивнула головой. --Отку…ааа, ты ж у нас этим дышишь. --На самом деле, я не знала этого сама. Меня больше культура интересует, как они жили. Этого я не знала. Мне бабушка говорила. Без подробностей, только в общем. Макс усмехнулся. --Да, Зи всегда удавалось мастерски добывать информацию. Но как она узнала об информации, которая передается только от альфы к альфе – интересно. --Этого я уже не знаю. --Нам нужно идти к деду. – он посмотрел мне в глаза и передо мной вновь встали глаза волка. В груди начало печь и что-то скрести. Макс тоже приложил руку к груди. --Сегодня, после работы, я зайду к вам. – он махнул головой в знак согласия. --Мне это совсем не нравиться. Пора избавиться от этого. – сказав это Воронов резко встал и ушел, а думала о том, что за столько лет это, наверное, единственный раз, когда мы нормально поговорили.