Глава 11
Максим одной рукой обнимал меня за талию, другой гладил по щеке. Его губы нежно накрыли мои. Он ласковым движением провел языком по нижней губе. Я открыла их и потянулась лицом к Максиму. Внутри все кричало от восторга. Я физически ощущала, как зверь внутри ластится к нему, как ей нравится его присутствие рядом. Он снова накрыл мои губы своими. Максим сильнее сжал меня в объятиях, а я обняла его за плечи. Мне был приятен этот поцелуй. Я наслаждалась им не меньше моего зверя. Максим пошел на меня и прижал к стене своим телом. Мурашки поднимались по коже и отдавали покалыванием в губах. Он нежно водил своими сильными руками по моему телу. Я тянулась к нему ещё сильнее, мне хотелось раствориться в этом сильном мужчине. А потом он сделал ошибку. Максим перестал меня целовать, и у меня появилась возможность думать. Да, я, как самая последняя дурра, насмотревшись турецких сериалов, после такого сладкого поцелуя, просто влепила ему по роже. По наглой роже, прошу заметить, но очень даже красивой. --Воронов, ты что творишь? Леночку свою в подсобках зажимать будешь, а меня не трогай. --Так ты не против была, Гусятникова. – этот нахал ещё и улыбался. --Ты меня бесишь. С самого детства и я не собираюсь переводить свою ненависть в другое русло. Всё, отпусти. Мне вообще Олег нравится, а ты мне свидание испортил. --А вот с ним тебе лучше не общаться, Андрюшка. Он не тот человек, который тебе кажется. Дворак очень жестокий парень. – мы стояли друг напротив друга и сверлили друг друга взглядами. --Он твой друг! Как ты можешь говорить о нем такое? Чем он вам всем не догодил? --Ты думаешь Альфе легко следить за порядком? Дед знает отца Олега, который постоянно был буйным и поручил мне следить за Олегом ещё с детства. Да, мы действительно дружили, но ещё я единственный, кто может унять его злость и агрессию. Ты думаешь Андрюха из нашего класса действительно по нелепой случайности в больницу попал? - он смотрел на меня взглядом «ты реально ничего не понимаешь или тупая?», а я походу реально или тупая или слепая. Я не понимала, как Олег и то, что рассказывает Макс может быть совместны? --Но он никогда не проявлял злости рядом. --Ты ему действительно нравишься и он сдерживался рядом. Просто вспомни его поведение и сколько раз была напряжена ситуация. Научись видеть не только поверхностное, заглядывай глубже, Андри. Легче жить будет. – он собирался обойти меня и выйти из каморы, но я его остановила. --Но он же сдерживается в моем присутствии, значит… --Ты реально тупая. – Воронов понял голову вверх. – Ты знаешь сколько лет его мама страдала от домашнего насилия? А знаешь сколько она потом в реабилитационном центре лежала? И кости срастались и психику лечила. В моей голове действительно начали слаживаться картинки. Вот Олег мог без причины крикнуть на кого-то. Один раз он ударил парня на школьной площадке и никто не знал почему. Тогда, кстати, именно Макс его остановил. Просто я никогда не собирала сплетни и девчонки это поняли быстро, так, что мне и не рассказывали. --Ладно, потом будешь оплакивать свою первую влюблённость. Пошли. – Максим взял меня за запястье и начал вести в зал. --Подожди. Нас же люди увидят. Парень глубоко вздохнул, а потом посмотрел на меня усталым взглядом и сказал: --Андрюшка, мне посрать на них с Эйфелевой башни. Тем более, что ты моя истинная пара. Пошли. И мы пошли. Он за руку привел меня к стойке и попросил своего любимого кофе. Пока я его делала всё не могла перестать думать об Олеге. Я помнила Андрея и слухи о том, что это Дворак, но всё как-то быстро прекратилось. Медленно, но уверенно пазлы начали складываться и я поняла, что мне нравилась его внешность, а характер своему «принцу» я дорисовала сама. Я отдала Максиму его кофе и слабо улыбнулась. Он наклонился ко мне, будто хотел сказать секрет. --И запомни, Гусятникова… - а потом выпрямился и громко заявил: - Больше никаких парней! Ты моя! Отсалютовал мне стаканчиком от кофе и ушел. Стоп. Что? --Твоя? – возмущенно выдохнула я. – Ты, гений китайского происхождения, я тебя убью. --Чего китайского? – спросила Аня, ещё одна бариста. --Подделка потому что. – зло шипела я. --Да ладно, Андри, то романтично. – восхищенно пропела Вика, которая работала в зале, типа официантки. – Нет ничего плохого, что вы встречаетесь. Ненависть очень часто перерастает в любовь. Эх, вот бы мне влюбить в себя такого, как Макс Воронов. Вика вдалась в мечты, а я кипела, как чайник. Ну зараза, ну паразит. Я тебе покажу любовь, Воронов! Специально же, гад сделал это, что бы я мучилась. В воскресение я была на работе только пол дня. Мы с девчонками решили разделить этот день, что бы все могли отдохнуть после тяжелого дня. Я отработала первую половину и дня и по привычке пошла сразу к Вороновым. Тем более, что отец сейчас занят важным заказом. Я спокойно зашла внутрь и стала раздеваться. И тут поняла, что что-то не так. Резко поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Максом. Как я могла забыть, что он тут тоже живет. --Привет, Андрюшка? Как дела? Оооо, дела у меня прекрасно, ошибка производства. Я сегодня всю смену отбивалась от вопросов девчонок. Ещё и до Ады дошло, а это уж очень плохо. А он стоит с чашкой моего ненавистного кофе и лыбится, наглая рожа. --Прекрасно! – улыбаюсь так мило, как могу. – А у тебя, Масютка? Максим кривится. Бросает что-то типа «нормально» и човгает тапками по полу в кухню. --Дмитрий Иванович дома? --Нет, он на работе. Скоро должен быть. --Окей. – я спокойно(я так думаю по крайней мере) пошла на кухню и стала там хозяйничать. --Мама не особо любит, когда лазят на её кухне. – подал голос Воронов, когда увидел, как я достаю продукты. --Ты когда дома был последний раз? Месяц назад? Так вот, за это время всё поменялось. Я тут частый и желанный гость. – у меня уже щеки болят от этой улыбки. Так и хочется пригреть его сковородкой. --Ей, Андрюшка, помни, что у нас перемирие. – Максим громко сглотнул и опасливо посмотрел на меня, когда я резко взяла нож. --Я помню, Максик. – и снова эта улыбка на моем лице. --И ты не собираешься меня убивать? – я отрицательно покачала головой. – И не убьешь даже если я что-то скажу? - я повторила жест. – Ты сейчас похожа на раненую гуску с поджаренной жопой, которая решила выпендриться, Гусятникова. И после этих слов он хохотнул. Дыши, Андри, дыши. Он не достоин твоих нервов. Я резко поворачиваюсь, с тем же ножом в руках, сживаю его сильнее. --Ты обещала не убивать! – Воронов отставляет чашку и медленно встает, держа руки перед собой. --Беги, свинья огородная. Просто беги. И он побежал, а я за ним. Нож правда оставила. Я не за него беспокоилась, я просто боялась себя поранить. А я могу это сделать. Мы бегали по всей гостиной. Он что-то там кричал и смеялся, а я рассказывала что буду первым отрезать. В таком виде нас застали родители и дед Макса. --Девочка моя, главное не отрежь ему жизненно важный орган. – сказала тетя Аня и Макс резко прикрыл пах. – Я про язык вообще-то. Но то, что ты защищаешь то же важно в какой-то мере. --Мама, твоего единственного сына хотят расчленить, а ты шутишь? – возмущался смертник. Его отец и деда посмеивались, а мама спокойно отвечала: --Да ладно Андри очень добрая для этого. --Это ты так думаешь! – буркнул Максим.