ральные десерты, пончики, булочки, торты и тому подобное. Ещё одна причина, почему у нас много посетителей). --Привет, Макс. --Привет, Адушка! Как дела? --Всё хорошо, спасибо.- она улыбнулась ему. А потом повернулась ко мне со словами: - Вот Василиса Петровна посоветовала мазь, чтобы бок не болел. Максим странно на меня посмотрел, резко закрыл глаза, открыл, а потом резко спросил: --Какой бок у тебя болит? --Правый немного побаливает. – вместо меня ответила Ада, потому что я была в шоке от такой наглости. Макс продолжал смотреть на меня. --Какой масти шерсть у твоей волчицы? --Фиолетовый! – фыркнула я. --Я серьёзно, Андриана! Мне важно это знать. – чуть ли не рычал на меня этот полоумный. --Перламутровая. Доволен, баобаб? - язвительно произнесла я. Макс снова закрыл свои глаза, зажмурился и резко выдохнул. --Ну почему именно ты? --Что? – не поняла я, а в груди поднялось непонятное чувство недовольства. Да, я была на него зла, но это будто вырывалось где-то из нутрии, где было будто какое-то шевеление. Я резко прижала руку к груди и посмотрела на Макса. Он стоял в похожей позе и тяжело дышал. -В пекло! – сказав это он резко развернулся и ушел. Ада смотрела на нас, не понимая, что происходит. Она схватила стаканчик кофе, которого я успела сделать и побежала за тем неудачным опытом ученых. Я развернулась к кофемашине для работников и тут меня будто что-то стукнуло. Его глаза, черные, как и у одного знакомого мне волка. Перед моими глазами так и стала эта параллель. Он…? Не может быть. Вот, что значило его «посему именно ты». И странное шевеление понятно. Но ведь раньше такого не было. Я ничего не понимала. Меня ударило как обухом по голове и всё нужно обдумать. Ада вернулась спустя несколько минут. --Что у вас случилось? – спросила она сходу. --Я потом расскажу. – тихо сказала я. – Давай останемся сегодня подольше, посидим на террасе, как раньше? Ада ласково улыбнулась и погладила меня по щеке. --Думаю, сегодня можно закрыться пораньше и посидеть вдвоем с теплым пледом и чашечкой горячего кофе. Как ты на это смотришь? --Очень даже положительно. Людей сегодня и в правду было немного. Так что мы уже до четырех часов были свободны. Василиса Петровна оставила нам несколько вкусняшек и ушла. А мы с Адой разместились на мягких диванчиках на террасе. --Ну что, любимая, рассказывай, что у тебя там стряслось? Не успела я даже рта открыть, что бы ответить, как к нам завалилась бабушка. --Что это тут за сбор молодых лентяек? – громко проговорила она. – Чего это вы тут собрались и без меня? --Привет, Зи! – поздоровалась я. --Что вы тут пьете? – и моя ба стала нюхать содержимое чашки. - Ага, кофе, значит. А я тут гостинца принесла. Коньячок! Бабушка сказала это с большим энтузиазмом, махая перед нами бутылкой её любимого коньяка. --Бабуль, ты это чего? --Так, давай не «бабулькай» - это, во-первых, а во-вторых, шуруй и сделай своей Зи кофейку. Моего любимого, как ты умеешь. Я нехотя поднялась с нагретого места и поплелась делать кофе. И какой леший её привел? Когда на столе стояло уже три чашки, бабушка стала открывать свою «подарочек». --Так, Аде нельзя такое, Андри ещё слишком мала. Это чего мне одной пить? --Бабушка. – воскликнула я. --Правильно не такая уж ты и мелкая. Ада наблюдала всё это с легкой полуулыбкой. --Что у вас случилось, Зинаида? – спокойно спросила она. --Пресвятые ананасики, перестань мне уже «выкать», Адка. Заладила, блин. А случилось… Мне Жан звонил, девочки. – глаза бабушки начали наливаться слезами. --И что? – да, я любила всякие такие истории. --Козел он, вот что. – резко ответила бабуля и отхлебнула «подарочек», заела его пончиком и уже была «огурчиком», как говорится. Я так не умела, а хотелось бы. И тут у меня появился ещё один вопрос, который я и задала своим родственничкам. --А почему Аде пить нельзя? Она раньше могла немного выпить. --Ты сама скажешь или предоставишь это мне? – спросила ба. --Я беременна, любимая. – тихо и как-то со стыдом ответила тетя. --Подожди. От папы? – я аж повернулась к ней. --А от кого ещё? – возмутилась моя неугомонная ба. – Даю сотку, что нежный «цветочек» Ады никто другой не пробовал, кроме твоего кобеля-отца. --Бабуль, перестань. --Адри, ты никому не должна говорить, поняла меня? – попросила Ада. --Но почему? Ты не скажешь папе? --А что ему говорить? Зачем? Он женится на ней? Н её любит вообще? Я давно говорила тебе, Адка, найди себе нормального мужика, а не этого. Прости Господи, он мой сын, конечно, но дебил. Запомни, Андри, все бабы дурры, а мужики – козлы. --Ну чего ты всех под одну гребенку… --Ой, не нада тут никого защищать! – махнула рукой Зи. – Я тебе, как опытный человек говорю. --Ох, как вы правы. – вздохнула Ада. – Но ты так и не рассказала, что у тебя. Я глубоко вздохнула и сделала глоток кофе. --Не тяни уже, мелкая зараза. – подгоняла бабушка. --На «Nocte werewolves» я встретила волка. Очень сильного волка. Он мне помог, заботился обо мне. Мы почти все сутки были вдвоем. Но, когда я превратилась обратно, не помнила его. Только то, что он был рядом, и моя волчица признала в нем сильного самца и выбрала его. Я думала, что никогда не найду его, ведь молодых юношей в нашем городе много. И вот, Макс пришел за кофе, а Ада сказала о моем больном боке. Тогда Максим по все видимости что-то вспомнил. Он посмотрел на меня странно и стал расспрашивать, с какой стороны болит и какого цвета шерсть у моей волчицы. Я стала сердиться. А потом он отверг меня и мое возмущение стало подниматься изнутри. В глубине было непонятное и противное шевеление. Он ушел, а я вспомнила цвет глаз. Его и моего волка. Они идентичны. Макс – волк, которого выбрала моя волчица. После моего рассказа была полная, даже гробовая, тишина. А потом бабушка открыла бутылку и хлебнула коньяка прямо с горла. --Андриана, детка! – хриплым голосом начала бабушка, а потом прочистила горло. – Это очень плохо. --Я знаю. Я ведь его ненавижу. – раздраженно начала я. --Не в этом дело. Волки уже давным-давно не могут выбирать себе пару. То, что у нас нет внезапных обращений и появилась Nocte werewolves не только заслуга оборотней. Здесь спрятано колдовство. «Волки не властвуют на человеком, а человек властвует над волком» - это девиз оборотней. Ты не меньше меня знаешь. Но с этим укрощением не всё так просто, как кажется. Я не знаю всего. Это тебе нужно у Дмитрия Воронова спросить, у него точно есть вся информация. Но то, что ваши волки вышли из-под контроля очень плохо и меня это беспокоит. Идите с Максом к его дедушке и ищите, что с этим можно сделать. --Всё так плохо? – мне было действительно страшно. А хуже всего, я не знала, чем это закончится. --Я уверенна, Дмитрий Иванович найдет способ исправить это. И ты нив чем не виновата. – Ада пыталась меня успокоить. Но мне хотелось узнать всё и отделаться от того крокозябра. Это он во всем виноват. Своей злостью я пыталась скрыть свой страх. На душе было не спокойно. Мои предчувствия не подвели. Эта Nocte werewolves и правда стала для меня особенной. А сколько она мне ещё принесет несчастья.