— В ту ночь было полнолуние, — безэмоционально повторил Бэккет. – На него никто в последнее время не нападал? Дикие звери в лесу, скажем? Повреждений на теле нет, но возможно сработала регенерация.
Лара обескуражено глядела на шерифа. А ведь сначала он показался ей просто козлом. А тут, похоже, настоящий сумасшедший. Молчание затягивалось. Шериф мрачно нахмурился.
— За день до этого я был на пробежке в лесу и на меня напал волк, — внезапно произнес Райли неуверенно, — Обычный волк. Я смог отбиться. Он только слегка задел кожу, ничего страшного.
— Ты ничего не сказал! – воскликнула Лара. – А если у тебя бешенство?
— Говорю же, ничего страшного. Царапина. Зачем было рассказывать.
— Ты дурак? – в глазах защипало. – Может быть я смогла помочь.
— Нет, мэм, — послышался голос полицейского, — это был не обычный волк и вы бы ничего не смогли изменить. Все, время истекло.
Он настойчиво взял ее под локоть. У нее не было сил даже сопротивляться. Внутри была пугающая пустота, словно все эмоции и мысли разом высосали. Проносилось только заведенное «Не верю, не верю, не верю».
— Этого не может быть, — произнесла она тихо, когда шериф вывел ее с нижнего этажа, где находились камеры, и повел в сторону своего кабинета.
— Вам лучше признать, что может. Через неделю полнолуние, можете прийти и сами во всем убедитесь.
И она пришла.
Ровно через неделю Лара сидела на том же стуле напротив камеры брата. Расстояние было достаточно большое, чтобы он не смог ее задеть, но шериф для чего-то приковал ее наручниками к трубе.
— Для вашего же блага, — ответил он на ее возмущения и ушел. А она осталась ждать неизвестно чего.
Сквозь решетчатые окна виднелась полная луна, ее холодный свет падал на пол камеры тонкой полоской.
Абсолютная тишина нарушалась лишь тяжелым дыханием брата, он сидел на полу, обхватив колени, изредка ругался в пол голоса. Было видно, что ему больно, его бил мелкий озноб.
Она не могла так просто сидеть! Лара дернула руку, хотелось подойти к нему, поддержать, но наручники держали крепко, не вырваться. Запястье заныло.
— Райли, я с тобой, — заговорила она, пытаясь хоть как-то унять дрожь в собственном голосе, — все будет хорошо. Ты…выдержишь.
Снова ложь. Как она могла знать наверняка?
— Заткнись! – рыкнул брат низким, пугающим голосом. — Хорошо говорить, когда тебя это не касается, да?
Лара почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Это был не ее брат, не мог быть он. Он никогда бы ей такого не сказал. Но слезы предательски покатились по щекам. И Райли оскалился в злой улыбке.
— Что, не нравится правда, сука? Ты всегда только о себе думала! Всегда хотела выслужиться перед родителями, лживая тварь!
Он дернулся к решетке, сжал ее пальцами так, что побелели костяшки. И на миг Ларе показалось, что в его обезумевших глазах отразилась сама луна.
Она замотала головой, не в силах сказать хоть что-то. Сейчас их разделял коридор и решетка камеры, но Лара подумала, что брат мог бы вырвать ее голыми руками.
Райли отшатнулся от решетки и прошептал «Прости», а в следующую секунду застонал от боли. Тело выгнулось дугой, он упал на каменный пол и его затрясло. Руки и ноги изогнулись под нечеловеческим углом, на пальцах заострились черные когти. Лара боялась отвести взгляд. Все происходило так быстро- не опомниться, не убедить себя, что это дурной сон. Существо за решеткой больше не было похоже на ее брата. На длинных, почти лишенных шерсти ногах, стоял огромный волк. Хотя, с волком их роднила разве что вытянутая морда, серая кожа да когтистые лапы. Лара вжалась в стену, боясь даже вдохнуть. Чудовище смотрело на нее не мигая яркими желтыми глазами и тоже не двигалось с места. Лара потеряла счет времени, сердце колотилось о ребра, а внутри все замерло от ужаса. Волк глухо завыл, подняв морду, секунда, и он прыгнул вперед, царапая клетку. Она молилась, чтобы эта ночь скорее кончилась. Или чтобы пришел чертов коп и отстегнул ее. Хотелось уйти, не видеть этот оживший кошмар, но наручники держали крепко. Словно Бэккет насмехался над ней «Никуда ты не уйдешь, будешь смотреть!» и она смотрела, ни в силах закрыть глаза.
Рассвет наступил как-то внезапно. Лара уже перестала считать минуты и почти спокойно смотрела на лежавшего в клетке брата. Внутри сковал ужас, но появилось какое-то странное чувство неизбежности. Словно она приняла и поняла все.