— Немного, — натянула я улыбку.
— А я тебе предлагал у меня отсосать, не было бы страшно, — фыркнул босс и прошёл мимо, спускаясь в большой зал.
Марина выпучила на меня круглые глазища.
— Куницына, с тебя куни, это когда он тебе такое предлагал?
— Когда на работу устраивалась,— усмехнулась я.
— Ни хрена себе! Мы тут уже все каблуки истоптали за ним бегать, а ты так просто. Никому при устройстве на работу не предлагал.
— Марина, минет с Костровым – не моё, — настроение ещё приподнялось, и я рассмеялась. Марина тоже улыбнулась.
Игрушки на ёлку выдали. Я стояла с планшетом в руках и командовала рабочим, как правильно её вешать. Отворачивалась иногда, чтобы указать, как на стенах звёзды крепить. Костров молодец, у него всё найдено, всё подобрано. Живёт работой мужчина, нам только с Мариной проконтролировать.
— Ладка-шоколадка, — меня ущипнули за попу, и тут же отпрыгнули чтобы не получить подзатыльник.
Ди-джей Кирюха клеился ко мне. Я повода не давала, но ему, итак, хорошо, молоденький. Ему только двадцать исполнилось, в веснушках и с двумя косичками. Смешной.
— Сегодня на кухне тётя Катя. Принести тебе твой любимый салат? — улыбнулся парень.
— Немного, — ответила я.
Парень подмигнул и быстро побежал к кафе.
— И капучино! — крикнула вдогонку.
— За поцелуй!
— Забудь!
Вот такая работа. Мужчины все улыбались, девчонки доброжелательные, начальник – кострище. И тётя Катя действительно очень вкусно готовила. Какой Женя со своим офисом? Конечно же я работу менять не собиралась.
****
Будильник прозвенел в пять вечера. Я протёрла глаза и посмотрела за окно. Уже стемнело. Город весь в огнях. Красиво и уютно, потому что на улице мороз сильный, а у меня в кроватке тепло. Пахло вкусно домашними пельмешками. Смеялась Поля, играла старинная музыка.
Я встала, быстро надела свой костюм. Поспать получилось три часа, теперь приду под утро. Как пройдёт предстоящая ночь совершенно непонятно. Я пока была отгорожена Костровым от опасных гостей, теперь буду в эпицентре.
Застёгивая блузку, вышла в гостиную. Мамы не было. Дедушка с Полей наряжали приличную ёлочку.
Я прислонилась к косяку. Не понимала, почему мама отказывалась так жить? Всё же хорошо, и на море мы с Полиной обязательно съездим. Пусть дёшево, но будет и солнце, и песок, и прекрасный отдых. У меня вроде неплохой заработок намечался.
— Ладушка, домик! — радостная Полечка показала мне старую игрушку.
Я с натянутой улыбкой смотрела на домик. На крыше снег, окна тёмные, словно закрытые ставнями. По телу дрожь. Уар то оклемался? Как он там?
Утомил…
Так меня утомил, что даже улыбку держать не могла. Взяла в руки ёлочную игрушку, рассматривая её, и слёзы накатывали. Не разрыдалась, потому что мама вернулась.
Я вернула игрушку Полине и повернулась к нашей родительнице. Примечательно, что Полина не побежала к маме навстречу, вообще мимо пропустила её возвращение. А я закрыла в гостиную дверь, потому что мама вернулась подвыпившая и без шубы.
Покачиваясь, она прошла в кухню.
Я следом за ней.
— Мам? — позвала я, когда она дрожащей рукой заправляла кофемашину. От неё сильно пахло дешёвым спиртным.
Она ничего не ответила, вытащила из своей сумки документы и положила на стол.
— Помнишь дядю Толь Кузнецова, папиного однокашника? — хрипло спросила у меня мама и… Достала сигареты!
Никогда никто не курил у нас в семье.
Мама приоткрыла форточку и закурила, а я глянула на документы.
— Помню, — ответила я взяв в руки бумаги.
— Отец помогл ему через свою фирму пропускать крупную сумму денег. Я говорила вашему папе, что это опасно. Но он обезумел под конец жизни. Деньги-деньги! Когда на папу наехали, трансфер ушёл от Толи, а к конечному заказчику не прибыл. Деньги испарились. Отец не умер, его убили. Папа ваш кинул очень важных людей.
— Мля, — измученно заныла я. — И что? На нас повесили?
— Толя уверен, что я знаю, где эти деньги.
— Мама!
— Слушай меня, девочка. Я говорила с Толей. Забираю деда и уезжаю к нему в Москву на поклон. Либо буду отрабатывать, либо буду искать куда ваш папаша деньги сунул. Есть ещё вариант, что Толя блефует, и деньги он получил обратно, но на мертвого хочет скинуть все грехи. Если так, то хорошо. Он не будет требовать от нас чего-то сверхъестественного, — она затянулась горьким дымом.
— Мама, это бумаги из опеки? — тяжело сглотнула я.
— Тебе нужна защита. Сменить фамилию, выйти замуж, чтобы от вас с Полей отстали. Я могла бы сдать её в детский дом…
— Не вздумай! — обозлилась я.